Ночью, на собрании ячейки Яника рассказала, как все было, а потом отошла в сторонку. Никто ее не гнал, поэтому она замерла у стены и стала слушать.
Народу было не больше полудюжины. В центре комнаты на стульях сидели Гасседак и Ярай. Ярай с виду был невредим, только на рубашке у него не хватало пары верхних пуговиц, а брюки заляпаны чем-то густым и темным.
- Лапа и Профессор были в доме, - сказал Ярай. – Остаются четверо. Только один не знал, что паром сменил расписание, и мы перевезли кассу на два дня раньше, чем собирались.
- Я им займусь, - сказал Гасседак. – Он будет нам полезен.
Ярай усмехнулся и сказал:
- Уже все сделано.
Гасседак кинул взгляд на яраевы грязные штанины и сказал:
- Зря. В следующий раз, когда тебе нужно будет слить федералам дезу, ты пожалеешь, что закопал лейку.
- У меня нет привычки мыть чужие руки, - сказал Ярай. – Я предпочитаю другие методы.
- Методы, которые годились для твоей уличной банды, когда ты по ночам портняжил с дубовой иглой, не годятся для подпольной работы, - сказал Гасседак.
Ярай молча смотрел на Гасседака. Тут из-за спины Гасседака протянулась рука и сунула ему горчичного цвета папку. Гасседак вынул из папки несколько фотографий и показал Яраю. На фотографиях щурился человек в приталенном костюме и щегольской шляпе, которого Яника видела с мостика.
- Лестер Хоршид Вар, - сказал Гасседак.
Ярай кивнул. Гасседак вслух стал читать из папки.
Дед Хоршида некогда прославился как цеховой мастер. Отец сколотил капитал на торговле каучуком и стал главой общины, где жила тетка Яники. Самого Хоршида совсем недавно поставили главой оперативного отдела округа.
Поговаривали, что Хоршиду благоволят на самом верху и что его назначение – это важный ход в аппаратном противостоянии между председателем Кабинета по имени Гинеша и главой Администрации генералом Каркуммой, между человеком из народа и человеком со звезд, - но мало ли что болтали в подполье. В любом случае, подступиться к Хоршиду было не проще, чем перейти океан босиком. Известно было, однако, что каждый божий вечер Хоршид проводит в клубе «Закатная Ченоя».
На следующее собрание Гасседак привел Намши. Веки у Намши слегка припухли, а подбородок едва заметно дрожал. Намши поднялась и сказала, что готова (тут Намши слегка запнулась) выманить Гасседака, если это нужно для общего дела.
В тот день, когда Намши готовили к первому выходу, Яника пришла в дом к Гасседаку, помочь нарядить Намши по последней моде. Последняя мода была такая: черные локоны спрятаны под короткий парик цвета выбеленной кости, на губах – два легких блестящих мазка, фигуру обтягивает платье, похожее на птичье оперение.
На середину гостинной вытащили большое зеркало, перед ним поставили стул для Намши, на диване разбросали содержимое одежного шкафа и комода. В углу сидел Ярай, по лицу его гуляло пасмурное облачко. Гасседак ходил из стороны в сторону и командовал.
Яника расчесала Намши волосы и уложила их вокруг головы, потом принялась закалывать платье булавками. С одной из булавок она не управилась и вместо того, чтобы подобрать завернувшийся уголок уколола Намши. Намши вскрикнула и разрыдалась. Тушь потекла по ее кукольному личику, щеки и подборок стали багровыми, а едва собранное платье с треском начало разлетаться на куски. Намши повалилась в ноги Янике, обняла ее и захлебываясь слезами запричитала:
- Я не могу! Я не могу!
Гасседак стал ругаться, словно мясник на рынке, а потом вовсе заорал что-то нечленораздельное и схватил Намши за волосы. Ярай начал вставать из кресла.
- Я пойду вместо Намши, - сказала Яника.
Гасседак посмотрел на нее и задумался не больше чем на одну секунду.
- Хорошо, - быстро сказал Гасседак и процедил что-то себе под нос на языке сун. Он повернулся, открыл ящик стола, достал записную книжку, а из записной книжки выдрал листок с каракулями. На Намши он больше не обращал внимания.
- Сама к нему не лезь, спугнешь, пусть подзовет, - сказал Гасседак. – Трезвый он всегда начеку, так что подливай ему, пока не размякнет. Предложишь поехать к тебе. Вот адрес подставной квартиры. Как зайдешь – сразу иди направо, в ванную, ложись на пол и не выходи, пока мы не закончим. Только наврядли он так сразу согласится ехать в незнакомое место. Так что двинешь к Хоршиду. Утром оставь ему телефон, вот номер, запоминай. И чтобы устроила в постели феерверк, девочка. Ты танцевать умеешь?
- Умею, - сказала Яника. – Только насчет постели... Я девственница.
Гасседак рассмеялся и сказал:
- Ну, это мы сейчас поправим.
Ярай поднялся на ноги. Облачко на его лице из пасмурного стало грозовым. Он схватил Гасседака за плечо, оттащил в сторону и стал что-то цедить. Яника подождала минуту, а Ярай с Гасседаком все еще говорили и лицо у Ярая понемногу белело.
Яника ушла в соседнюю комнату, разделась, легла на постель и стала ждать. Через несколько минут в комнату зашел Гасседак.
