– На приготовление уйдет несколько дней. Смесь должна долго вариться, после этого ее нужно процедить, дать настояться, а затем постепенно вмешать соль, – на ходу сочиняла Роуз. Тут ведь нет аптеки, куда она могла бы сбегать за лосьоном против прыщей, чтобы перелить его в какую-нибудь емкость, которая бы сошла за пузырек шестнадцатого века, и вручить ее высочеству.
После завтрака Роуз снова вызвали в покои принцессы, так как Елизавете пришло время одеваться. В этом ей помогала другая служанка, Сара. По сравнению с Роуз, она занимала более высокое положение: первой вменялось в обязанность только принести наряд, выбранный ее высочеством. Тем не менее, визит в гардеробную принцессы, занимавшую, по сути дела, целую комнату, для Роуз был волшебным приключением. В первую очередь, поражала многослойность костюма. Девочка составила мысленный перечень обязательных элементов. Выглядел он приблизительно так:
Далее следовали необязательные дополнения: фижма – шелковая или льняная юбка с широким каркасом в виде обручей из шнура, тростника или ивовых прутьев – и партлет – декоративный воротник с отворотом, шелковый или, в зимнем варианте, меховой.
Роуз не просто взяла этот список на заметку, а еще и постаралась запомнить фасон и покрой каждого предмета одежды. Если бы только у нее был с собой карандаш, чтобы зарисовать кое-какие элементы! Но карандаши, скорее всего, еще не изобрели. Придя в восторг от накладных рукавов, девочка внимательно изучила, как они прикрепляются к платью.
Одевала принцессу Сара. На это уходило не менее получаса. Сперва полагалось надеть нижнюю рубашку и шелковые шоссы. Далее надевался утягивающий корсет. Из-за своей худобы Елизавета особо не нуждалась в утягивании, однако с корсетом любое платье сидело лучше. В дни, когда можно было одеться попроще, принцесса носила только киртл. Но сегодня без корсета не обойтись! Принцесса Мария снова в Хэтфилде, и между сводными сестрами с утра до ночи шло жесткое соперничество, в том числе по части гардероба.
– Ну, Сара, в чем сегодня принцесса Мария пойдет к молитве? – полюбопытствовала Елизавета.
В задачу Сары входило тайком пробираться в гардеробную Марии и выведывать, какой приготовлен наряд.
– В платье из пурпурной парчи с рукавами, расшитыми драгоценными камнями.
– У нее такая непримечательная внешность, – пробормотала Елизавета. – Уже сейчас ничего из себя не представляет, если не придаст себе королевского лоска.
– Точно, – брякнула Роуз, удивленная собственной дерзостью.
– Что «точно»?
– Что у принцессы Марии внешность непримечательная. Блеклая.
– Блеклая! – расхохоталась Елизавета. – Мне нравится это слово. Повтори-ка, Роуз.
– Блеклая.
Принцесса и Сара залились смехом.
– Берегись, – в глазах Елизаветы мелькнул озорной огонек, – это государственная измена – назвать королевскую особу блеклой.
– Ваше высочество, я лишь хотела сказать, что она не обладает естественной красотой. – сказала Роуз, мысленно прибавив: «В отличие от тебя».
Красота Елизаветы не подлежала сомнению. Особенно прекрасны были молочно-белая кожа и рыжие волосы – обычно принцесса их носила распущенными, и локоны рассыпались по плечам, словно лучи неяркого закатного солнца.
– Что же мне надеть, чтобы сравняться с ней?
– На вашем месте я бы не старалась с ней сравняться.
Принцесса наклонила голову вбок и устремила на Роуз пристальный взор.
– И как мне тогда поступить? Говори прямо.
– Принцесса Мария угловата, внешность у нее грубая, а кожа – землистая. Она вся какая-то безжизненная. Принцесса не может блистать, не обвесившись драгоценными камнями, но, на мой взгляд, они лишь подчеркивают ее собственную тусклость.
– Намекаешь, что мне не стоит уподобляться сестре?
Именно, подумала Роуз. Елизавета схватывала все на лету.
– Вы совершенно правы. Вам нет нужды в этих финтифлюшках. – «Финтифлюшки», – про себя повторила Роуз. Где только она откопала это словечко? В пыли веков? В этот момент девочка вдруг осознала, что тоже быстро учится, хоть и живет в двух мирах сразу. Она успела бессознательно впитать массу информации о Хэтфилде, дворцовой жизни и принцессе Елизавете.
