– Мой отец – главный конюший в Хэтфилде, но у нас не хватает рук, поэтому я работаю в шорной мастерской и еще на псарне.
– Собаки! С ними, наверное, интересно.
– Интересно? – Эндрю склонил голову и искоса посмотрел на Роуз. – Ну, можно и так сказать. Пожалуй, мороки с ними меньше, чем с принцессами. – Юноша кивнул в сторону дворца. – Собак у нас немного, всего пятнадцать.
– Это немного?
– Конечно. В королевских псарнях охотничьих собак полный набор – не меньше сотни. Основных видов три: харьеры, бакхаунды и оттерхаунды.
– Ого, – только и ответила Роуз. Она понятия не имела, о чем говорит Эндрю, но ей он показался весьма дружелюбным. Девочка взглянула на юношу внимательнее. С возрастом Эндрю мог бы стать красавчиком, если бы не искривленный посередине нос, который придавал ему несколько странный вид.
– Ох, прости, – вдруг смутился он.
– За что?
– Я, наверное, слишком разогнался. Иногда у меня в голове как будто играет быстрая джига. Я люблю танцевать, – засмеялся Эндрю. – Но ты, смотрю, не отстаешь.
– Да уж, стараюсь.
– Скажи спасибо своим длинным ногам. Как у жеребенка. – Неожиданно парень густо покраснел. – Прости еще раз. За сравнение с лошадью. Я не хотел тебя обидеть.
– Да все норм. В смысле, не переживай, все нормально.
Размахивая руками и пнув попавшуюся на пути курицу, через кухонный двор пронеслась миссис Белсон.
– Роуз! Скорее беги наверх!
– В покои принцессы?
– Уж и не знаю, там ли она сейчас. Сестры-то перегрызлись между собой прямо у входа в часовню, так что лучше сперва сбегай туда. – Миссис Белсон заметила две пары сапог в руках Роуз и Эндрю. – Вряд ли они теперь поедут кататься, но сапоги все равно отнесите.
Роуз застыла на месте. Часовня? Где это?
– Ты чего ждешь?
– Сначала в часовню?
– В часовню! – взревела миссис Белсон. – Ни разу там не была? – От злости она приподнялась на цыпочки, ее лицо стало красным, как свекла. – Господи, да за большой галереей! Восточное крыло. Ну, живо!
Роуз еще не добежала до места, а до нее уже доносились душераздирающие вопли. Перед часовней собралась целая толпа из фрейлин и слуг, а обеих принцесс едва ли не силой удерживали от того, чтобы они не набросились друг на дружку.
– Это мое! – кричала Елизавета.
– Это роза Тюдоров. Она передается старшей дочери! – возражала Мария. – Где ты ее взяла?
– Мать подарила!
– А, эта ведьма, Анна Болейн!
Статная женщина средних лет встала между спорщицами, бросив гневный взгляд сперва на одну, потом на другую.
– Ваши высочества, замолчите сейчас же. Довольно ругани. – Должно быть, это Кэт Чампернаун, догадалась Роуз. Когда девочка впервые очутилась в Хэтфилде, Кэт лежала со сломанной ногой. Теперь наставница Елизаветы ходила с тростью, которую сейчас вскинула вверх, потрясая ею, как мечом. – Устроить такое непотребство на пороге храма, прямо перед лицом Господа!
– Господь всегда нас видит. Всех, и воровок тоже, – прошипела Мария, метнув злобный взгляд на Елизавету.
– Король также всех нас видит, – выходя вперед, произнес высокий осанистый мужчина, придворный церемониймейстер по фамилии Корнуоллис. Роуз встречала его лишь раз, в свой первый рабочий день. – Только что пришел королевский приказ. Вы все должны явиться в Гринвич. Его величество король, ваш отец, желает видеть дочерей перед выступлением в поход против французов. Вам надлежит тотчас начать приготовления к отъезду.
В покоях принцесс одно за другим давались распоряжения. Саре и Роуз велели уложить платья Елизаветы.
– Кстати, Роуз, позаботься о приличном платье и для себя, – напомнила Сара, когда девочки складывали наряды в два больших сундука.
– Мне? Зачем? Я тоже еду?
– Само собой.
– Но я всего лишь служанка, прислуга же не ходит на балы.
– Когда ты приезжаешь во дворец, где находятся король с королевой, то обязана одеваться подобающе.
– Подобающе?
– Так, как положено в Гринвиче.
– «Правильный» наряд сильно отличается от того, что на мне сейчас?
– В черном, дворцовая прислуга должна быть во всем черном, чтобы слиться с фоном, сделаться незаметной. Исключение – белый воротник-раф. Одежда из грубых тканей, какую носят крестьяне, тоже под запретом.
– Ясно. – Роуз умолкла, разглаживая одно из платьев принцессы. – Скажи-ка мне, Сара, вот что…
– Что? – Сара, державшая в руках туфлю, посмотрела на Роуз.
– Почему принцессы воюют? Почему так сильно ненавидят друг друга?
Сара вздохнула.
– Откровенно говоря, принцессе Марии есть за что не любить сестру.
– За что?
– За то, что Елизавета появилась на свет, – Сара хлопнула подошвой туфли по ладони.
– Но разве это преступление? Как можно обвинять человека в том, что он родился?
– Да, это очень печально. Тут дело вот в чем: после рождения Елизаветы ее мать, Анна Болейн, заставила короля лишить принцессу Марию титула. Новорожденная стала принцессой Елизаветой, а Марию, у которой отобрали титул принцессы, – теперь звали просто «леди Марией». Она потеряла всё, жила в худшей комнате дворца. И только когда король отрубил голову королеве Анне, Мария была восстановлена в титуле.
