Между страницами последнего дневника Бесценный обнаружил игральную, а может, гадальную карту. На этих страницах Папин почерк был уже неразборчив. Карта была нарисована от руки. Размером она превосходила обычные, на ощупь казалась липкой и немного вибрировала на ладони. Какой-то памятный сувенир?
Нет! Наверняка это ключ к Папиному летучему ковру!
Бесценный редко вспоминал о ковре, считая, что толк от него может быть лишь в экстренном случае. Он не совсем сгнил? Можно ли им пользоваться? Надо выяснить.
Читая дневники некроманта, узнавая о его ранних неудачах, Бесценный Жемчуг понял: отец давным-давно решил, что сын однажды прочитает все это и сможет завершить его дело.
Пусть и с большим запозданием, Бесценный возгордился. Папе трудно давалось общение с кем-либо, за исключением Лаиссы, а той обычно хватало одного лишь его присутствия. А Бесценный был эмоционально сдержанной копией отца – и питал к нему искреннюю любовь.
Осознав, чего хотел Папа, Бесценный решил исполнить это желание, пусть оно и не совсем совпадало с его собственными стремлениями. А еще он начал вести собственный дневник.
Близнецы были недовольны, но помалкивали. Я сказал Старику:
– Не знаю, почему они хорошо себя ведут. В последнее время их мать совсем не выполняет свои материнские обязанности.
Он посмотрел на меня как на сумасшедшего. Я даже задумался, вдруг у меня и впрямь с головой неладно? Волноваться по пустякам как-то не по-костоправски.
Неужели я вконец раскис?
– Капитан, меня не подменили. Честное слово.
– Но?
– Вот именно «но». Между тобою и ею…
– Позволь внести дельное предложение. Уймись, на хрен. Не кипишуй и делай свою работу. Вправляй кости, штопай раны, лечи триппер. Записывай, что считаешь должным записать, а все остальное разрешится само собой. Как обычно.
Неплохой совет.
– Ты прав, Капитан. Спасибо за мудрый совет. Так и поступлю. И чего я сам не свой? Трясусь из-за всякой ерунды, которая вообще Отряда не касается.
– Чего тут непонятного, сынок? Ты побывал в Башне. Влюбился. А потом Госпожа отпустила тебя на волю.
Старик не злился, и не нервничал, и не получал удовольствия, читая мне морали. Он просто излагал факты.
Я, по своему обыкновению, забыл о том, что являюсь простым летописцем, которому не нужно разбираться в стратегических и тактических тонкостях. Капитан может знать, почему наша нанимательница хочет, чтобы мы все забыли первую Тидэс Эльбу. Вероятно, он также знает, почему она распорядилась бросить моих детей.
Если только…
– Да ты тоже гриб!
Меня словно молния шарахнула. Прекратив упиваться самосожалением, я осознал, что пребываю в не большем неведении, чем наш командир. Я тут не единственный человек-гриб. Весь Отряд – большая грибная ферма.
Старик прикидывался, что это не так, потому что мы во всем полагались на него.
– Какой же ты коварный гад!
– Костоправ?
– Забудь. Я наконец понял. Все мы жаримся на одной сковородке. Никто не знает, что происходит, а то, что мы подозреваем, наверняка далеко от истины. Тебе известно не больше моего. Теперь мне кажется, что и Взятая тоже ничего не знает.
Наша хозяйка любит играть в долгие сложные игры, правила которых известны лишь ей одной. Так она и стала Госпожой.
Капитан улыбнулся, не отрицая, но и не подтверждая мою догадку. Лишь намекая: он все-таки знает кое-что, что для остальных остается тайной.
Я на это не купился.
– Не сработает… А это еще что?!
Снаружи поднялся шум.
– Откуда мне знать? Хочешь, выйди посмотри. Потом доложишь.
Суматоху вызвали Канючий Зоб и Эльмо, вернувшиеся с сокровищами и множеством красоток. Даже усталые и грязные с дороги, девушки были весьма привлекательными. Поглазеть на них и дать волю фантазиям пришло несколько сотен братьев.
Девушек быстро передали сержанту Нвинн, которая увела их в барак.
Я обратил внимание, что вместо двенадцати девушек Эльмо привел шестнадцать.
Почкованием они, что ли, размножаются?
Выяснилось, что лишнюю четверку нашли обученные в Башне охотницы, которые выглядели в сто раз более измотанными, чем солдаты Эльмо.
Как только девушки прибыли, атмосфера в лагере испортилась вконец.
Куда запропастилась Тидэс Эльба? Нужно как можно скорее избавиться еще от одной девичьей группы, пока нас не добила хандра.
Даже девушек-охотниц она донимала, хотя в Башне их научили с этим справляться. Ожидалось, что мы спокойно протянем еще месяц, но если даже они не защищены…
Я испереживался так, будто от меня одного зависело наше спасение.
– Папа, хватит валять дурака, – сказала мне Светлячок. – Дело вовсе не в тебе, ты просто рядом оказался. Почти все это тебя не касается.
Вот так, да? Самолюбие Костоправа окончательно растоптала шестилетняя девочка. Или семилетняя. Близнецы уже давно здесь живут.
Баку продолжала в духе Капитана:
– Делай, что должен. Штопай раненых. Вправляй кости. Пои лекарствами. Требуй лучше за собой следить. А в свободное время придумай что-нибудь, чтобы развлечь своих детей.
Подхалимство с толикой нравоучения.
Я попробовал последовать совету, боясь, что уже никогда не отделаюсь от близнецов.
