Так бывает в пути. Мы теряем кого-то, а кого-то находим. Новые препятствия заставляют напрягать последние силы для их преодоления. Новые встречи не всегда приносят что-то хорошее. Иногда всё не так, как кажется. Обычная жизнь необычных людей. Приключения продолжаются.
Убегая от опасности, ты удваиваешь её, встречая лицом к лицу уменьшаешь вдвое.
Потеряв своей земли корни…
Оторвавшись от земли предков…
Ты нашёл себя, и ты вспомнил…
Песню ветра, что качал веткой…
Не ищи Богов в мирах чуждых.
На Руси живут всегда Боги.
Возвращайся! Всё ещё будет…
Дай Бог сил, чтобы дошли ноги!
03 июля. 1978 год.
СССР. Краснодарский край. Сочи.
Фраза, озвученная этим, таким серьёзным на вид мужчиной, звучало довольно-таки угрожающе. Что-то типа: «Штирлиц! А Вас я попрошу остаться…»
А тон, каким он это произнёс? «Это ты… Я тебя узнал.»
В общем… Попался ты, парень. Сдавайся!
Ага… Щасс… Только вот шнурки поглажу.
Хорошо ещё, что мои уже ребята ушли. Один-то я отсюда всё равно смогу уйти. Даже если мне придётся разнести вдребезги и пополам весь этот ресторан…
Так. С чего начать? Спрятать этого здоровяка в хранилище, пока на нас никто не обращает внимания? А на нас никто и не смотрит вроде бы… Почти никто.
Вон та крупная девица за столиком справа. Она пристально так глядит на нас. И не только смотрит, но ещё и глазки мне строит… С чего бы это вдруг?
— Ты извини, парень! — прервал молчание здоровяк напротив меня.
Он кивнул на бокал в своей руке.
— Жажда замучила. А нам с дочуркой ещё не принесли ничего.
Я совсем запутался в том, что происходит. Ничего не понимая, я задал вполне невинный вопрос:
— Что Вы хотели сказать мне?
— Парень! Ты — герой. Я узнал тебя. Это же ты спас девочку на пляже пару дней назад. Никто и не заметил, как ты ушёл. Её родители тебя искали, чтобы поблагодарить. Участковый приходил, тоже интересовался. Может наградить хотят. Но ты взял и сразу ушёл…
Да твою ж медь…
Мне захотелось глубоко вздохнуть, а потом всё разом взять и выдохнуть… Ну, нельзя же так людей пугать… Хотя… Это я просто весь такой напряжённый тут сижу, на людей, как волк гляжу. А все остальные отдыхают, расслабляются. Это же курорт, мать твою, а не вылазка в тыл врага… Может мне тоже расслабиться, и наслаждаться морем, солнцем и вином.
Я залпом осушил свой бокал и ответил собеседнику:
— Я это делал не ради награды и не ради того, чтобы меня потом хвалили. Просто увидел, что человек попал в беду. И, я всего лишь сделал то, что должен был сделать любой человек оказавшийся на моём месте.
— Уважаю! — с улыбкой протянул мне руку этот серьёзный мужик.
Лапища у него была огромная, и видно, что сильная. Такой ладошкой лицо накрыть — ушей не видно будет.
— Алексей! — представился он.
— А как по отчеству? — переспросил я, так как он выглядел примерно вдвое меня старше.
— Да лучше просто — Алексей. А то я совсем отвыкать стал от своего имени. На службе всё время товарищ прапорщик, да товарищ прапорщик…
Ну, точно… Военный. К тому же ещё и прапорщик. Как там поговорка у нас была про прапорщиков: «Есть такая профессия — армию расхищать».
Но этот вроде бы не похож на расхитителя портянок и подштанников. Уж больно вид боевой. Такой скорее может быть командиром разведвзвода или ещё покруче. Хотя… Кто ж его знает. Внешность бывает обманчива. Там сейчас где-то по берегу гуляет мальчик лет двадцати, а на самом деле он Великий князь, а в придачу ещё и корнет лейб-гвардии гусарского полка. Вот так вот бывает…
— А меня зовут Михаил. Можно просто Миша.
Рукопожатие у прапорщика было крепким, но он не стремился сразу ломать кости, как делают некоторые. Пожал руку сильно, но вежливо и с достоинством.
— А по отчеству? — это уже так пошутил прапорщик Алексей.
Я сделал вид, что слегка смутился, но тут же так же шутя ответил:
— Махал Махалыч.
— Это нормально. — ответил военный. — А там вон дочка моя сидит… Александра. Мы тут на пару отдыхаем с ней. Это она тебя узнала.
Голос у Алексея был сочный, командирский. Но не басовитый, и такой баритонистый.
— Так, значит, не нужны тебе никакие награды? — спросил меня военный.
— Нет. Не нужны.
— От заслуженной награды не стоит отказываться. В армии служил?
Я поначалу даже не знал, чего ответить. Но вроде бы никаких отметок в паспорте у Михаила не было. Но ему уж двадцать, а в этом возрасте уже из армии на дембель возвращаются.
— Нет, пока.
— А чего так?
— В институте учусь. В Москве…
— На кого учишься?
«Это что, допрос? Или просто прапор с детства такой любопытный. И что бы мне такого соврать поубедительнее?»
— В строительном.
— Это нормально… — констатировал Алексей. — А ты тут с кем отдыхаешь?
«Ну, точно… Допрос. Хочется высказаться по блатному: „С какой целью интересуешься, гражданин начальник?“ и после этого сплюнуть через фиксу…»
— С сестрой и другом.
— А у самого-то девушка есть?
«Не сыпь мне соль на рану, прапор! Была у меня боевая подруга, причём совсем недавно. Но она вдруг решила снова стать ребёнком и прожить свою жизнь заново. Ты же сам видел, как я её из моря вытаскивал и к жизни возвращал…»
— Да, нет, пока…
— Слушай, Миша! Выручай! Тут такое дело…
«Чего? Какое дело?»
— Понимаешь… Сашке скучно со мной. А компании тут подходящей у неё нет. Вертелся возле неё тут один хлыщ, но ни ей, ни мне он не понравился.
«Меня что, сватают, что ли? Охренеть не встать.»
