Времени с моего последнего посещения этой деревни прошло сравнительно немного, но его было достаточно, чтобы дикари слегка успокоились. Похоже, что логическое мышление — это не их сильная сторона. Так что, когда прекратилось моё «horror show», они выжидали какое-то время, отсиживаясь в лесу, а потом постепенно стали возвращаться к своим жилищам.
Так что в деревне я обнаружил пару взрослых мужчин, четыре женщины и с пяток детишек. Это я посчитал тех детей, что были на ногах и держали в руках палки. Ползающих под ногами с десяток совсем малолетних людоедиков я не считал.
Что меня порадовало, так это то, что темнокожие каннибалы сразу же дали мне повод для расправы с ними. Эти твари, собравшись все вместе, снова разожгли костёр и жрали мясо. Я не знаю, кого они употребляли в пищу? Мирко или своих соплеменников? Но мне это было по фигу. Я убил их всех и сразу мужчин, женщин и детей. Не тронул я только ползающих под их ногами недомерков. Выживут — хорошо. А не выживут, значит — «horror show». Кабаны здесь водятся. Я их не только видел, но и даже кушал уже. Так что, когда свинки придут в деревню, на запах крови, им будет тут чем поживиться.
Тело Мирославы по-прежнему висело на воткнутых в землю жердях. Оставлять его так как есть, я не хотел. Да и куски покойного Богомира тоже, где-то тут у костра должны были лежать… Похоронить их, закопав в землю, я не мог. Моя бестелесная сущность этого не позволяла, хотя… Есть пара вариантов. Сделать яму в земле, изъяв землю, потом таким же образом туда поместить тела сербов, а сверху накрыть землёй… А второй способ был в стиле викингов. Устроить тут большой погребальный костёр. Я забирал целиком или по частям их хлипкие шалаши из палок и листьев, а потом кидал их, накрывая и тела сербов, и тела убитых мною дикарей. Вот так вот, раз за разом, куча становилась всё больше и больше. Наконец, я понял, что кидать мне в костёр больше нечего, а пламя ритуального костра уже поднималось всё выше и выше…
Не все безголовые тела аборигенов оказались в зоне огня. Да и ползающие мелкие черномазики тоже расползлись кто-куда… Чуть в стороне возвышалась куча голов, сложенная мною ранее.
Надеюсь, что сухие шалаши дадут достаточно жару для того, чтобы тела моих друзей сгорели, как в крематории. Пусть земля им будет пухом!
Неожиданно, какой-то шум в небе привлёк моё внимание. Вот чего я не ожидал увидеть там, так это вертолёта. А тем более, силуэт вертолёта был мне до боли знакомым. Это же Ми-восьмой. Трудяга. Работяга и вообще ветеран авиации. Помнится его начали выпускать годах в шестидесятых, и продолжали выпускать и в двадцать первом веке. Один из самых массовых геликоптеров в мире.
Но откуда он здесь, над этим островом? А ведь я даже и не знаю, где мы сейчас находимся…
Я решал, что надо бы посмотреть поближе на вертолёт, который практически завис над бывшей деревней дикарей, но силы меня снова покинули… Сам не заметив как, я опять вернулся в своё тело.
— Ну и где рыба? — встретила меня Маша, уперев руки в боки.
— Нет рыбы, Машенька. Мне пришлось заниматься другими делами. А потом прилетел вертолёт…
— Какой вертолёт?
— Не знаю…
— А чей он?
— Тоже не знаю…
— А дикари?
— А их я убил.
— Всех?
— Всех, кого увидел.
— И что теперь?
— Дай передохнуть! У меня сил не осталось…
— А я есть хочу. — сообщила мне девочка.
— Я тоже… Хочешь, ещё мяса пожарю?
— Давай… — протянула Маша.
— Но ты же сказала, что больше не будешь есть мяса… ни-ког-да…
— Прости! Меня тогда очень расстроил твой рассказ про…
— Ладно. Я тебя понял. И я тебя очень понимаю… Но на войне, как на войне, как говорят французы. Думаешь, что солдаты на войне мало видели всякого неприятного? Но чтобы воевать, нужны силы, а чтобы были силы — надо питаться.
— Ясно, товарищ командир! — отрапортовала, козырнув, девчонка.
— К пустой голове руку не прикладывают! — выдал я ей армейскую истину.
— А она у меня не пуста-ая. — протянула Маша.
— Так говорят, когда на голове нет пилотки или фуражки.
— А-а… Понятно…
— Ну, так что? Мясо будем жарить?
— Будем!
Быстро поджарив пару ломтиков мяса, мы так же быстро с Машей его и уничтожили. Подкрепившись, я почувствовал себя гораздо лучше. Принёс свежей воды. Напился и умылся, а потом уже стал думать, что делать дальше?
Постоянная суета последних дней мне не дала даже толком разобраться со своими трофеями. То, что я периодически залезал в хранилище, и брал то шпагу, то меч, то портьеры для кровати — это всё фигня. А тем более то, что я периодически наполнял хранилище каменными блоками и отрезанными головами, это всего лишь только улучшало мою магическую практику. Но разобраться во всех своих трофеях у меня почему-то никогда не было времени. А ведь там есть ещё и не вскрытый сундук из дома барона. И ключом к нему, если мне не изменяет память мог служить тот кулон с большим рубином, что я снял с тела барона.
