— А то! — фыркнул невидимый Лелик. — Но у меня же сплошной экстрим, эти дуры шарахаются от меня, как от гоблина. Те, кто соглашается, не подходят. Я не ты — из моли бабочку делать не умею и не хочу.
— Не прибедняйся, скромняга, — польстила ему Ника. — У меня есть одна модель, согласная на экстрим, и, я уверена, она подойдет тебе.
— Мне нужна не столько красивая, сколько эффектная, самобытная. Не кукольная, никаких Барби. И чтоб не тупая. Блин, меня достали тупые швабры. И секси! Чтоб у мужика вскакивал пятый элемент только от вида картинки.
— Да, да, именно то, что нужно, — убеждала Ника, а сама фактически расчленяла Лену, проверяя, насколько она соответствует заданным параметрам. — Надеюсь, столь высокие требования оплачиваются адекватно?
— Не обижу. А если у нас будет лад, продвигать ее буду.
— Тогда зайди на мой сайт и посмотри модель под именем Лена. Чуть не забыла: сейчас она со стрижкой, но это ее нисколько не портит. Я бы сказала, придает самобытности. Я сейчас снимаю ее для биеннале…
— Ого, раз ты снимаешь… Щас гляну.
Ника тут же забыла о Лелике, ибо разминка закончилась, она присматривалась к Лене, поправляла освещение. Начало съемок — штука важная, начало должно быть обязательно удачным, это же заряд на весь рабочий период. Тем временем Женя, налив кофе в кружку и отхлебывая из нее горячий напиток, занудливо протянул (это его манера — говорить на одной ноте, растягивая слова):
— Не знаешь ты, Ленка, кому тебя продает Ника.
— И кому же? — насторожилась та.
— Она тебя толкает в ад, девочка.
— Что? — забеспокоилась Лена. — Это съемки… порно?
— Порно? Это тьфу, ерунда! — «успокоил» Женя. — Хуже порно. Лелик делает фотосессию со змеями. Нет, не удавчика сунет тебе в руки. Представь: тебя разденут, он вывалит на твое тело корзину змей, по тебе поползут разные гадюки. Скользкие, как кисель. А Лелик будет фоткать. Фу, гадость!
— Хватит пугать, — бросила ему Ника, направив на девушку объектив. — Теперь слушай, Лена, и запоминай. Снэпы — это моментальный снимок, без постановок. Делай, что буду говорить. Готова?
— Да.
— Снэпы должны показать, — защелкала аппаратом Ника, бегая вокруг девушки, — какая ты реальная, а не заштукатуренная… На меня смотри, только на меня. Тупо выполняй мои команды, больше от тебя ничего не требуется. Теперь поворачивайся на месте… вокруг оси, но смотри на меня!.. Ах, да, главное требование: будь естественной, какая ты на самом деле есть, — это все. Думай о хорошем… например, о своем парне… И ответь, идиотка: на кой черт ты состригла свои роскошные волосы?
— Так надо было.
Зазвонила трубка на столе, Ника, уже увлеченная любимым делом, прищелкнула пальцами, беря на себя внимание Жени:
— Эй, возьми трубу.
Женя живет без спешки. Даже если начнется землетрясение, он, надо полагать, выживет только благодаря тому, что ни при каких условиях не поддастся панике. Подойдя к столу, он не сразу взял трубку, а посмотрелся в зеркало и поправил торчащий клок волос, затем поднес телефон к уху:
— Алло?.. Ника занята… Девчонки, это Лелик. Ленка, он спрашивает, ты точно согласна на пати с гадюками?
— Да, — ответила Лена.
— Боже, кругом одни ненормальные, — закатил к потолку глаза Женя. — Лелик, она согласна. Кстати, о согласии! Тебе высококлассный стилист не нужен, Лелик? Я заранее согласен. Из Лены обещаю сделать Клеопатру, ты подумай: Клеопатра и гадюки — жесть.
Хлынул дождь, на что Ника отреагировала бурно:
— Какой потоп! Лена, хватай туники… красную и белую… Шарфики к ним тоже прихвати и — на крышу, живо! Пока не ослаб поток. Как нам повезло… Женька, ты остаешься за сторожа. Лена, за мной!.. Съемки под ливнем оплачу.
Итак, двумя похожими ножами убили двух человек, а всего их шесть. Должно быть шесть, в подставке находилось два. Гранин повернулся к домработнице, застрявшей у входа, и, указывая пальцем на подставку, спросил:
— Где могут быть еще два ножа отсюда?
— Так надо поискать…
— Поищите. Заодно посмотрите, что пропало. — Он снова перевел взгляд на подставку, а через паузу рассуждал вслух: — Ну, один нож взят из этой подставки, им убит Джагупов. Значит, нож, которым убита девушка в парке, похож…
— Он из этого набора, — заверила Ирина.
— Неужели? Игорь, можно выяснить, отсюда нож или взят в другом месте?
— Посмотрим, — неопределенно сказал тот, разглядывая один из ножей. — Рукоятки не литые, между лезвием и рукояткой есть зазоры, оттуда возьмем скопившуюся грязь и сравним.
Безусловно, обещать что-либо он не мог, ведь сначала результат нужно получить, а он бывает неожиданным. Зато Ирине в самоуверенности не откажешь:
— Спорим, оба ножа из этой подставки?
— Откуда такая уверенность, моя дорогая? — ехидно замурлыкал Фисенко. — На том и этих ножах есть особые метки, принадлежащие трупу?
— А ты сомневаешься, дорогой? — в тон ему ответила она. — Считаешь, два ножа одной фирмы взяли разные руки из разных подставок?
— Я, Ирочка, доверяю только экспертизе. Эта женщина никогда не обманывает.
— Ха, — передернула плечиками Ира. — Я без твоей женщины скажу: убийства в парке и в этом доме совершил один человек. Ножами из этой подставки.
