— Не знаю… Думала, модельки… кто-то из них… или мои конкуренты — эти вообще на все способны, я же оттягиваю клиентуру. Понимаю, искать вора не будут, в вашем представлении кража слишком ничтожна. А меня она ударила, на винте были важные для меня работы.
— Распишитесь и можете идти, — неожиданно сказал он, протянув лист.
Ника прочла протокол — написано с ее слов верно, но почему-то не верилось, что это так, потому рука неохотно поставила подпись. Выйдя из здания прокуратуры, она поплелась пешком, разглядывая витрины, хотя мыслями была далека от того, что видела. Съемки у офис-центра опять отменила — слишком мокро. Это те редкие ограничения, с которыми ей приходится мириться: одежда должна остаться чистой, что при наличии луж невозможно. Но все это мура по сравнению с дискомфортом внутри, Ника так и не определилась, что это было: покушение на нее или… нечто другое? К тому же после беседы со следователем осталось ощущение, что сегодня была не последняя встреча с ним.
Не любя безделье, а прогулки Ника считала тоже бездельем, она взяла такси и поехала в студию, где работы полно. За делом проблемы как-то растушевываются, короче, работа — это антистресс.
С большими предосторожностями Юрий Петрович привез племянника с Кариной в деревню. На совещание. Звучит в духе чиновничьего сленга, но ведь старикан когда-то руководил проектным бюро, ему простительно. Созыв означал, что есть новости, которые следовало обсудить. За это время Глеб заметно похудел, вероятно, из-за многочасовых «тренировок» на велосипеде, но это дело пятое. Карину Юрий Петрович сразу же отправил на кухню, иначе зачем здесь нужна женщина? А парням не дал времени на долгие приветствия и дежурные вопросы типа «ты как, а ты?», Глеб лишь успел вытаращить глаза, увидев синяк на лице Славы и рассеченную губу, к этому времени затянувшуюся. Старикан повелительным жестом приказал сесть и начал с весьма пессимистичной ноты:
— Твое положение, Глеб, хуже, чем мы думали. Пока слушайте, — упредительно поднял он ладонь, когда оба парня хотели его перебить. — И слушайте внимательно, потому что есть любопытные новости. Итак. В начале суток восемнадцатого августа зарезали Дину. А следующей ночью был убит в загородном доме некий Джагупов…
— А какая связь?.. — не выдержал Глеб, но и не договорил, потому что его перебил Юрий Петрович:
— На мой взгляд, прямая, а как органы думают — не сказали. Я получил только голые факты, версий не знаю. Джагупов был убит таким же ножом, что и Дина. Это кухонный тесак японского производства, и! — поднял вверх указательный палец старикан: — Оба ножа из одной подставки!
— Из одной? — заострил внимание на этом факте Слава.
— Да, — закивал Юрий Петрович.
— То есть… — разволновался Глеб и даже, подскочив, заходил. — Убил Дину и этого… Джагупова один человек?
— Ну, так выходит, — подтвердил его мысль Юрий Петрович. — Слушайте дальше! Перед убийством Джагупова, а было это около трех ночи, ему два раза звонили. И звонили с номера… Глеба!
Глеб остановился, не двигался и не мигал. До него не доходило, как это: убийца звонил с его номера? Надо полагать, переживания затормозили умственные процессы, а Слава сообразил:
— Убийца нашел твой телефон, Глеб! И забрал его. Выходит, убийца подставлял Глеба, когда звонил этому… Джагупову. Да, дядя Юра?
— Почему нет? — согласился старикан. — Это не все.
— Что, было еще одно убийство? — ужаснулся Глеб.
— Скорее, покушение. Но сначала было странное ограбление, которое никто не понял. К девушке по имени Ника ночью кто-то пробрался в кабинет и выдрал из компьютера винт. — Видя, что мальчики не понимают, при чем здесь какая-то Ника, Юрий Петрович с улыбкой пояснил: — Девушка и есть фотограф.
— Yes!.. Вау!.. — воскликнули в унисон Глеб и Слава.
— Стоп, стоп! — скривился Юрий Петрович. — И это не все. Она потеряла газовый баллончик, когда снимала нашего Казанову, а отпечатки-то на нем и в ее кабинете совпали. А тут дня три-четыре назад около двенадцати ночи фотограф задремала на работе. В это время, думая, что этаж пустой, дежурный электрик ковырялся в проводке и отключил свет на этаже. Как я понял, в то же время некто зашел к Нике — и вдруг свет гаснет. В общем, как там развивались события, мне неизвестно, но Нике поранили руку и скулу, думаю, ножом. Следствие в тупике, естественно, требует от девушки объяснений, она ничего не понимает. В нападение на нее мало кто верит, несмотря на ранения.
— Ну, а мне все ясно, — сказал Глеб. — Это убийца Дины.
— Согласен, — подхватил Слава. — Мы раньше этот вариант обговаривали с Глебом: если убийца решит, что попал в кадр, он придет за снимками. Поэтому винт выдрал!
— Только странно, что он пришел второй раз к фотографичке, — рассуждал Глеб. — Если надумал убить ее, почему не сделал этого по дороге домой, в подъезде, парке… да где угодно! Зачем приходить на работу? Это опасно, можно нарваться на свидетелей. Кстати, Юрий Петрович, а где у нее фотосалон?
— В центре, — ответил Юрий Петрович. — В Васильевском переулке. Там стоит стеклянная вышка… наверху ресторан…
