Человек-костюм провëл его на второй этаж и, постучав, открыл ещë одну дверь – со старомодной ручкой-кольцом. Комната оказалась удивительно пустой: большой стол, офисное кресло, развëрнутое спинкой ко входу, шкаф, на пустых полках которого выделялась только перевëрнутая фоторамка. На стене оказался диплом от какого-то там престижного то ли универа, то ли курса на имя Юджина Дейла.
– Здорова! В смысле, здрасте.
– Добрый день, – голос показался тонким. Слишком. – Расскажите о вашем опыте в защите сокровищ!
– Ну, я… э… Есть у меня одно сокровище. Чуднóе и невыносимое, – он сразу вспомнил Джо, его вечно растрëпанные патлы, коллекцию одинаковых безразмерных толстовок. – Оно бесячее, но я понимаю, что не брошу его. Не важно, раздражает оно, падает или говорит глупости.
– Мне подходит! – кресло повернулось, и Джеймс о… ох… подобрать синонимов он не смог, поэтому просто охренел. Перед ним сидела девчушка лет восьми со смешными торчащими в стороны хвостами и носом-пуговкой. – Меня зовут Софи Дейл, теперь вы заботитесь обо мне! Начнëте завтра.
– Но, э…
– Мики всё объяснит!
Софи спрыгнула с кресла и под звонкий смех умчалась из комнаты.
– Мики?.. – Джеймс с сомнением глянул на проводившего его мужчину, только теперь отметив, что он ещё не так стар, как показалось вначале. Просто волосы у него такие бледно-выцветшие, что издали казались седыми.
– Майкл, – поправил он. – Дворецкий.
– Чё это было?
– Позвольте объяснить, мистер Хант. – Официально ваш наниматель – мистер Юджин Дейл, но Софи непростая девочка, ей нужно, чтобы всё шло по её замыслу.
– Избалованная малявка. Ясно.
– Не совсем. Но эту деталь вам лучше запомнить. Оплата составит три с половиной тысячи в месяц, но вам потребуется предоставить платёжные данные.
– Это ладно. Родоки её где? И зачем самостоятельной девице няня?
– Она ещё ребёнок, – с нажимом ответил Майкл. – Ребёнок из непростой семьи и с нестандартным восприятием мира. Если сможете продержаться хотя бы первую неделю, узнаете всё, что знать действительно нужно.
Поняв, что ответов не добьётся, Джеймс вышел из особняка, опустился на землю и снова прикусил фильтр сигареты.
Первое правило Ричарда Гарнера гласило: никакой грязи. Поэтому он старательно обходил даже самую маленькую лужицу. Ни одного пятна на модных ботинках, начищенных до блеска и скрипа!
С этим городом Ричарду везло так, как обычно должно везти главным героям бесконечных книжных циклов. Приехал он сюда по заданию с очень неплохой и, честности ради, любимой работы, успел встретить дорогую сердцу Надю. Красотка так радовалась, что едва не сожгла его взглядом. Оно и хорошо: какие-никакие чувства ещë тлели, надо только направить их в нужную сторону. Даже с погодой везло. Здесь, на побережье, достаточно тепло, дожди не начались, а значит ботинкам и дорогому костюму мало что угрожало.
С другой стороны, окажись он на месте широко известного Достигатора Великого, уже бы давно раскрыл пару самых громких дел вообще без помощи агентов. А так…
Вторая работа Ричарду, откровенно, не нужна. Первой – с головой хватало. Он искал в Портленде странности, всë то, что могло сыграть на руку в раскрытии преступления. В конце концов, как-то же этот улыбчивый засранец заманивал жертв, не просто выходил из-за угла и… Об этой теории Надя пока не знала.
Объявление о «защите сокровища» вполне попадало под критерии «странности». Женщины традиционно более сердобольны, они повелись бы с куда большей вероятностью. Даже странно, что при таком раскладе ему без всяких ухищрений ответили предложением явиться на собеседование.
– Неплохое место, – Ричард остановился перед огромным домом из красного камня. В таком наверняка и пара подвалов найдëтся, куда можно незаметно утащить всë тайное. – Очень даже неплохое…
– Мне кажется, вычурное какое-то.
Ричард мало обращал внимание на то, что ему неинтересно, и до сих пор, до первой брошенной фразы ему удавалось «не видеть» неприметного мужика неподалёку от входа в дом. Этот курильщик не соответствовал проанализированному образу нужного преступника и вообще был настолько обычным, что легко мог слиться с пейзажем, как хамелеон.
– И это тоже, – Ричард подошëл ближе. Обменялись с мужиком крепким рукопожатием, ладонь тут же захотелось вытереть. Сдержался. Это можно сделать и позже. – Смотря с какой целью рассматривать. Ричард.
– Джеймс.
Улыбка – особое оружие. Вообще, улыбаться искренне, так, чтоб даже даже глаза сияли Ричард разучился ещë лет в пять. Зато в его арсенале хранилась дюжина «модельных масок» на все случаи жизни: от лëгкой усмешки до издевательского оскала. Этого хватало и для карьеры, и для очарования. Сейчас пришлось одну из самых широких. Ричард должен располагать к себе всех и каждого. Никаких «иначе» и исключений.
– Тоже на собеседование приходил?
– Ага, – Джеймс выпустил клуб дыма, отбросил сигарету и затушил ногой. – Кажется, они уже нашли человека.
Ричард задумался, не сделать ли ему замечание из-за сигареты. Развëл тут грязь… Гадость. Не стал: не такой уж он и представитель закона, пока мусор не пятнал его идеальный вид, всë отлично.