Кукла горько усмехнулась, качнула головой и одëрнула подол платья, которое оказалось едва ли длиннее колена. Человек, которому такая одежда привычна, вряд ли будет настолько нервничать. «Кто же ты такая?» – Ноэль прищурилась. Что-то во всей этой встрече было неправильное, но не хватало маленького пазла, чтобы наконец-то разобраться.
– Нет, не лифтов. Боюсь убийц. Они иногда так близко, а ты и не замечаешь. Вот идëт с тобой по улице человек – приятный с виду, даже говорит нежно. А потом у тебя нож между рëбрами. Вот даже вы… Кто вы, мисс?
– О, я не убийца. Наоборот, в полиции работаю. Хотя сейчас в отпуске.
Первое правило безопасности Ноэль Винтер: не сообщать незнакомцам информацию о себе. Еë ведомство тоже занималось расследованиями, но уже не считалось полицией, даже подчинялось другому министерству. Да и по работе она здесь, а вовсе не в отпуске. Этого ни одной подозрительной прохожей знать не стоило.
– Любой человек может убить. Разве вы не помните, пять лет назад, Санфорд?5
– Да, конечно. Чтобы оружие защищало, им нужно уметь пользоваться.
Своим пистолетом Ноэль обычно не пользовалась, даже держала его разряженным. Просто на всякий случай. До сих пор ей редко удавалось бывать в центре событий, арестовывать людей: сила – это не по еë части. Ноэль знала и вместо этого пыталась использовать голову. Поэтому сейчас и…
– Мне интересно, – бесцветный голос куклы прервал размышления, – почему местная полиция не замечает очевидного?
– Очевидного?
– Тот, который улыбки делает…
– Откуда ты знаешь? – Ноэль вздрогнула, попыталась рассмотреть эмоции в тëмных глазах, но увидела непроглядную черноту бездны.
– Ну, я тру-крайм блогер. Только начинаю, нужно выделяться внешне и историями, а тут такой сюжет…
– Да уж, сюжетец. И что с этим типом?
Ноэль хотела сказать, что мир был бы лучше, если б у тру-крайм блогеров не было бы повода для существования, но прикусила язык. Сейчас всë их расследование и так в гадском положении, а если кто-то ещë и информацию сливал… Она сжала пальцы, представляя шею какого-нибудь жадного офицера.
– Все жертвы женщины, наверняка в их истории должен быть общий мужчина. Любовь, ревность… Такая частая причина перейти черту.
– Думаете, убийца – этот мужчина?
Ноэль вздохнула, мысленно вычëркивая Ричи из списка возможных крыс. Человек он, конечно, дерьмо и хвастаться любил так, что выболтал бы всë, а не только часть про улыбки, но специалист хороший. У него с момента передачи дела возникла теория, что за маской Смайла прятался мужчина с травмой привязанности, а триггером служила внешность. Пусть даже Ноэль больше не хотела иметь ничего общего с Ричардом, семена сомнений в его навыках так и не взошли в еë душе. «А вот и гениальный гражданский расследователь. И к каким же выводам пришла ты, Энола Холмс?»
– На месте убийцы я бы хотела и не хотела, чтобы так думали. Вот он, убийца! Всë так просто. Но если представить, что я люблю его? Знаете ведь этот недуг… Вроде парасоциальных отношений, яндерных таких… Синдром Адели6, во.
«Опять эта любовь, теперь ещë и одержимая… Никуда от неë не деться».
– Интересный ход мыслей, – Ноэль криво улыбнулась. Гражданские, которые лезли в расследования еë скорее раздражали. – Кажется, вы очень заинтересованы в этом деле.
– Да. Сейчас это практически вся моя жизнь!
Лифт дëрнулся и поехал снова, будто техник всë время следил за ними и ждал этого момента, этих слов. Кукла выскочила в коридор на третьем этаже, как только открылась дверь, и Ноэль не смогла понять, куда она делась.
– И всë же ты как-то слишком заинтересована, – повторила Ноэль, пока закрывалась дверь лифта. Но профили жертв она решила проверить ещë раз. Просто на всякий случай. – Даже для тру-крайм блогера.
Ноэль вышла на улицу, огляделась. Если карты не врали, до Мидл-стрит можно было добраться минут за двадцать и пешком, без трат на такси. В полицейское управление нужно прибыть к восьми: взволнованный Ричи прошлым вечером собрал их с детективами в конференц-звонке и заявил, что у него какая-то новая теория. Если бы на его идее всë правда могло закончиться… В душе билось странное ощущение, что всë только начиналось.
Холодно. Даже пальцы не гнутся. Я поправляю капюшон, затягиваю тесьму до упора. Тусклый свет от монитора раздражает глаза даже закрытые веки. Странное чувство. Кажется, я задыхаюсь: ком в горле не даëт вздохнуть. Я не могу проснуться от тревожного сна окончательно, только прорываюсь через вязкую пелену.
– Мар… ти…
– М?
Шелест цепей отвлекает. Я убираю ноги со стола и разворачиваюсь в кресле. Скрипит немного. Надо бы найти другое. Лишние звуки портят гармонию и убивают эстетику.
– Я… Ты видел? Я всë сделала правильно?
– Конечно, Тесса. Молодец.