- Только не говори, что молния разошлась в самый ответственный момент, - заволновалась Изабелла.
- Что ты, не юбка, а мечта! - Моника закружилась на месте, и вокруг её ног распустился колокол бирюзового шифона с хороводом морских коньков по краю. - Хочу тебе сказать, нарядов, в которых удобно тискать виолончель, на свете немного. Мои любимые джинсы-клёш от бедра даже для "Манго Фанго" слишком хипповые, вечерние платья...
- Хипповые недостаточно?
- Вот да! Знаешь, эти вульгарные разрезы по самое не балуйся а-ля Джессика Рэббит. Когда сидишь, подол подметает сцену, а из зала кажется, что ниже пояса ты голая, и слушатели все как один превращаются в зрителей. Твоё же миди и-де-аль-но! Носишься по сцене - танцует, играешь - спокойно лежит на стуле, ни за что не цепляется, не задирается, не мнётся и к ногам не липнет. Спасибо тебе вот такущее!
С этими словами Моника сунула бутылку Изабелле в руки и расцеловала её в обе щеки.
Искать фужеры было лень, поэтому они взяли пивные кружки, помыли десяток нектаринов на закуску и устроились на подоконнике мастерской. Изабелла опустила ноги в комнату, на стол у окна, а Моника свесила наружу и принялась болтать в воздухе босыми пятками.
- Виноградина, почему ты не спросишь меня, как мы отстрелялись нотами?
- Да, извини. Как вы отстрелялись нотами?
- О, сегодня мы были великолепны! Давали "Хорошее, забытое, старое" с викториной и призами. Правда, слажали, два раза подряд сыграв интермедию к "Семи Морям Рая", зато синхронно, представляешь? У нас это называется "дружно втупить". Публика на площади решила, что так и надо, нас трижды вызвали на "бис".
- Поздравляю! Мастерство не пропьёшь, так выпьем же за мастерство, - предложила Изабелла. - Откроешь бутылку?
- Давай сюда, - Моника ловкими музыкальными пальцами сорвала с горлышка фольгу и размотала проволоку. - А теперь пригнись!
- Только пробку далеко не выстреливай, - спохватилась Изабелла. - Я из неё игольницу сделаю или ручку для шила.
Пробка тихонько хлопнула и осталась у Моники в руке, над горлышком нехотя поднялась шапка земляничной пены, чтобы тут же осесть.
- Знаешь, Виноградина, если бы я обнималась со своей "Кремоной" так часто и так страстно, как ты со своей "Минервой", я давно стала бы виртуозом, и все импресарио мира за меня передрались бы.
- Неужели тебе жмёт в плечах твой "Манго Фанго"? - удивилась Изабелла. - Надоело играть впятером?
- Вот ещё! Если уж идти в кругосветку, то только с любимой командой, - фыркнула Моника и плеснула шампанское в кружки жестом заправского пирата. - К осени готовим новую программу с песнями из мультиков, это будет бомба, вот услышишь. А где Марчелло? Надо бы и ему оставить горло промочить!
- Угадай. Примени свои серые клеточки, - Изабелла сделала первый глоток и зажмурилась от удовольствия. - Слушай, отличное вино!
- М-м-м... сегодня суббота, но гараж закрыт, в саду не слышно ни свиста, ни клацанья секатора, а с кухни ничем вкусненьким не пахнет. Платьице на тебе - как будто только что с вешалки, да и причёска в вопиющем порядке. Опять куда-то укатил на своём тракторе?
- Он поехал на Гангиз, в Бельфлу, вытаскивать неудачливых британских гонщиков из прибрежного песка.
- А ты не боишься, что он там положит глаз на какую-нибудь красотку в мини-бикини?
- Если она будет чертовски хороша, я просто её у него отобью, и дело с концом, - пожала плечами Изабелла.
- Тогда я пью этот кубок за вас, дети мои, - сказала Моника торжественно. - Главный вопрос жизни, Вселенной и вообще - почему вы до сих пор не женаты?
- Разве? - удивилась Изабелла, чокаясь с ней. - И потом, с каких это пор тебя волнуют формальности?
- К чёрту мэрию, - отмахнулась Моника. - Я согласна даже на бетазойскую церемонию, но только с участием нашей мушкетёрской троицы!
- Для этого нужно сначала добыть Сабинянку из экспедиции, - вздохнула Изабелла, катая по тарелке узорчатую косточку. - Два года её не видели, куда это годится? Телефон в диких джунглях Эквадора, конечно, не ловит, придётся нам поздравить Бирту и Ове за неё.
- Друг мой, твои сведения устарели, в Эквадоре её уже нет.
- Ну, значит, в диких джунглях Венесуэлы. Какая разница?
- Большая, - Моника вгрызлась в рыжеватую мякоть и продолжила говорить, жуя и упиваясь соком. - А ешли я скажу фебе, чфо Шабинянка брошила швоих розовых дельфинов на научрука и в эфу минуфу мчифшя через Афланфику шо вшей шкоростью, какую шпособен развифь шамолёф?
- Ты больше так не шути, - насупилась Изабелла. - Я сейчас чуть не грохнулась с подоконника!
- Какие шуфки, уж я-фо знаю, как фы по ней извелашь, - Моника отложила косточку от нектарина и старательно облизала пальцы. - Она прилетает в "Тулуза-Бланьяк" рейсом из Марселя завтра в полдень.
- Моника, я тебя обожаю!
- Эй, обожай полегче, мы так обе свалимся! Да смотри не проговорись Бирте, не то весь сюрприз насмарку.
- Могила!
- Кстати о сюрпризах, я сейчас отправлюсь в город за подарками для ребят, - сказала Моника. - Хочешь со мной?
- Извини, не могу, - развела руками Изабелла. - У меня срочный заказ для самой невесты, я обещала ей починить сумочку от бюнада.
