– Конечно, я не придаю значения всему, что говорю. Как девушка может это сделать? Но я придаю значение тому, что сказала вам.
– Он сказал, что вы забыли меня.
– О, нет, я не забыла, – сказала Пэнси, обнажив в заученной улыбке свои красивые зубки.
– Значит, все остается по-прежнему?
– Нет, не по-прежнему. Папа был очень сердит.
– Что он с вами сделал?
– Спросил, о чем вы со мной говорили, и я ему все рассказала. Тогда он запретил мне выходить за вас замуж.
– Вам не следует обращать на это внимания.
– Это невозможно. Я не могу ослушаться папу.
– Даже ради того, кто любит вас, и кого любите вы – или вы притворялись?
Пэнси поднесла к губам чашку, посмотрела в нее несколько секунд, затем уронила в ее ароматную глубину четыре слова:
– Я по-прежнему люблю вас.
– И какая мне от этого польза?
– О, – вздохнула Пэнси, подняв свои милые, затуманившиеся глаза. – Я не знаю.
– Какое разочарование, – простонал бедный Розье.
Пэнси несколько секунд молчала и протянула чашку горничной.
– Пожалуйста, больше мне ничего не говорите.
– Это все, чем вы можете меня утешить?
– Папа сказал, чтобы я не разговаривала с вами.
– Вы жертвуете мной? О, это слишком!
– Я хотела бы, чтобы вы немного подождали, – проговорила девушка голосом, в котором нетрудно было расслышать дрожь.
– Конечно, я стану ждать, если вы оставите мне надежду. Но вы меня просто убиваете.
– Я не отступлюсь от вас, нет, нет! – продолжила Пэнси.
– Он постарается выдать вас за кого-нибудь другого.
– Я никогда на это не соглашусь.
– Тогда чего же нам ждать?
Она немного поколебалась.
– Я поговорю с миссис Озмонд, она нам поможет. – Девушка почти всегда называла так мачеху.
– Миссис Озмонд нам не поможет. Она боится.
– Боится чего?
– Вашего отца, я полагаю.
Пэнси покачала головой.
– Она никого не боится! Мы должны набраться терпения.
– О, какое убийственное слово, – простонал совершенно потерянный Розье. Забыв о приличиях, молодой человек уронил голову на руки и с грустью уставился в ковер. Вскоре, впрочем, он ощутил вокруг себя оживленное движение и, подняв голову, увидел, как Пэнси сделала реверанс – не зря же она обучалась в монастыре – перед английским лордом, которого подвела к ней миссис Озмонд.
