– Не знаю. Если жена хорошая, а он уверен, что она сделала достойную партию…
– Естественно, вы должны думать именно так.
– Да, я так думаю и ничего не могу с этим поделать. Вы, конечно, скажете, что это очень по-английски.
– Нет, не скажу. Для Пэнси брак с вами – большая удача. Вы знаете это лучше, чем кто-либо. Но вы не влюблены.
– Влюблен, миссис Озмонд!
Изабелла покачала головой.
– Вам нравится так думать, пока вы сидите здесь со мной. Но у меня другое впечатление.
– Конечно, я не тот молодой человек, который стоял в дверях танцевального зала. Признаюсь в этом. Но что тут странного? И разве мисс Озмонд не самая очаровательная девушка в мире?
– Возможно. Но любовь никогда не руководствуется разумом.
– Я с вами не согласен. Мне нравится руководствоваться разумом – всегда.
– Естественно. Но если бы вы были влюблены по-настоящему, это бы вас не занимало.
– О, по-настоящему… быть влюбленным по-настоящему… – задумчиво протянул лорд Уорбартон, сложив руки на груди, отклонив назад голову и слегка вытянувшись в кресле. – Вы должны помнить, что мне сорок лет. Я не тот, что был.
– Ну, если вы уверены, – сказала Изабелла, – тогда все прекрасно.
Лорд ничего не ответил. Он сидел, откинув голову назад и глядя в пространство. Затем он вдруг резко изменил позу и быстро повернулся к собеседнице.
– Почему вы так скептически настроены?
Их глаза встретились. Если Изабелла хотела удостовериться в чем-то, то она удостоверилась. Она увидела по глазам лорда, что он догадывался о ее озабоченности, возможно, даже о ее страхе. В них была не надежда, а подозрение. Но именно это Изабелле и хотелось узнать. Лорду вовсе не полагалось подозревать, что она догадалась о том, что его стремление жениться на падчерице было вызвано желанием быть поближе к мачехе. Взгляды, которыми сейчас обменялись собеседники, таили в себе гораздо больше, чем они в данный момент осознавали.
– Мой дорогой лорд Уорбартон, – с улыбкой произнесла Изабель. – Что касается меня, то вы можете поступать так, как вам угодно.
С этими словами она встала и направилась в смежную комнату, где столкнулась со своими знакомыми. Беседуя с ними, Изабелла почувствовала сожаление, что так поспешно покинула лорда Уорбартона, – это выглядело бегством. Тем более он не последовал за ней. Однако Изабелла была рада: она, по крайней мере, удостоверилась – настолько, что, когда возвращалась в танцевальный зал и заметила Эдварда Розье, словно приросшего к порогу, остановилась и снова заговорила с ним:
– Вы правильно сделали, что не ушли. Могу вас немного успокоить.
– Мне это так необходимо, – пробормотал молодой человек, – ведь я вижу вас рядом с ним!
– Не надо о нем. Я сделаю для вас все, что смогу. Боюсь, немного, но все, что смогу.
Розье мрачно смотрел на нее.
– Что вдруг заставило вас изменить свои намерения?
– Потому что вы постоянно торчите на пороге и не даете пройти! – с улыбкой ответила Изабелла, минуя его.
Полчаса спустя они с Пэнси направились к выходу и задержались внизу у лестницы в ожидании экипажа. Когда его подали, появился лорд Уорбартон и, проводив их до кареты, спросил Пэнси, как ей понравилось на балу. Отвечая ему, девушка с утомленным видом слегка откинулась назад. Изабелла, глядя на него из окошка, тихо сказала:
– Не забудьте отправить письмо ее отцу!
