- А ты кулаки сожми и загадывай про себя: только бы до ближнего кустика дойти, а там - до следующего!
Я последовал совету соседа, и мне в самом деле сразу стало легче. Мысль о том, что до темноты еще пять часов и бесконечные восемь верст*, перестала сверлить мозг, отступила в глубину сознания. Ближние цели оказались куда более достижимыми!
_______________
* В е р с т а - старая мера длины, равная 1067 метрам.
К тому же нам неожиданно повезло. Ветер переменился, задула попутная моряна*, и на расшиве поставили парус. Идти налегке после многочасового напряжения всех сил было огромным облегчением! Правда, и здесь нельзя было расслабляться ни на минуту, замедлять шаг. Попутный ветер подгонял не только расшиву, но и нас. Нельзя было "засаривать" бичеву, опускать ее в воду, где она неизбежно бы зацепилась за какую-нибудь корягу или подводный камень, препятствуя ходу судна.
_______________
* М о р я н а - ветер с моря.
Бывалые бурлаки закурили свои трубочки и, указывая ими на парус, хвалили моряну:
- Ишь, в самый раз подоспел ветерок на помощь, славно за нас потрудится!
Когда же на холме показалась деревня Юркино, все и вовсе повеселели. Сразу за холмом, в Шелковом затоне, судна становились на ночлег, бурлаки обедали и отдыхали. И вот уже два костра на берегу высветили густую зеленую луговую траву. В сумерках мы увидели их издалека. Кашевары давно уже приплыли сюда на лодках и готовили обед.
Неподалеку от костров расшива стала на якорь. Мы отстегнулись от бичевы, без сил бросились на мягкую мураву и долго лежали, раскинув руки, наблюдая, как в небе зажигаются первые звезды...
5
Отменные получились щи! Густые, наваристые - ложка так и стояла в них. Да вот беда: предназначались они вольным бурлакам. Мясо и капусту кашевары закупили на их деньги - задаток, полученный от хозяина. А оброчным варили в отдельном котле пшенную кашу с льняным маслом. Однако Ерофеич, с одобрения своих, распорядился иначе.
- Сядем вечерять вместе!
Устроились у костров на траве, по десять человек на большую деревянную чашку. Сначала съели щи, потом принялись за кашу. Запивали ее речной водой, была каша так суха, что комом застревала в горле.
Большинство бурлаков сразу же после еды повалились на траву, лицом к земле, чтобы не так одолевали комары и мошки, и заснули как убитые. А меня Егор предупредил заранее:
- Смотри не спи, я тебя с "дядькой" Ерофеичем сведу, обсудим, что и как.
- Ты же обещал никому не говорить! - упрекнул я его.
- Ерофеичу можно. Он Кулибину весьма сочувствует! И тоже помочь ему хочет! Как совсем стемнеет, зайди за ближний куст. А назад другой вместо тебя вернется.
Легли мы со Степаном чуть в стороне от своих. Я объяснил ему, куда иду и как Егор придумал обмануть караульного.
За кустом меня уже дожидались трое. Соленый, тот самый бурлак, что уличал во лжи кормщика и, как оказалось, удивительно схожий со мной ростом и сложением, вернулся на мое место, лег и сразу же накрылся с головой рогожей.
Убедившись, что караульный не заметил подмены, мы с Ерофеичем и Егором направились к ближайшему лесочку.
- Слышал я от Егора о заговоре, - без предисловия начал "дядька", - и о том, что ты механика предупредить собираешься. Благое ты дело задумал, благое... Да только стоит ли тебе самому головой рисковать? Вольному из путины уйти куда сподручнее!
- Да, но...
- Знаю, все знаю, - остановил меня Ерофеич, - с матушкой ты уже шесть лет в разлуке! Не терпится тебе с ней свидеться! Однако сгоряча и то и другое можешь загубить!
- Почему же сгоряча? - обиделся я. - Мы со Степаном заранее обдумали, как мне без подозрений исчезнуть. Он давно уже для себя ту хитрость придумал, а мне ее уступил.
- Погоди. Давай по порядку. Кто такой Степан?
- Побратим мой. Тот, что пятак разогнул. Из путины ему непременно бежать надобно, чтобы невесту выручить. Князь ее другому отдает. До осени должен успеть! Ну а у меня дело еще более спешное, днями решается!..
- И в чем же секрет тот состоит?
- Холерным больным я должен прикинуться, чтобы судовщик велел по дороге оставить!
- Ловко! - похвалил Егор. - Чем черт не шутит, так может и выгореть дело, а, Ерофеич?
- Смотря как сыграть!
- Степан мне такие снадобья дал, что не отличишь!
Я объяснил про мухомор и чернику.
- Насчет гриба не знаю, - заметил Егор, - а ягоду лучше бы свежую найти.
- Хозяин-то, пожалуй, оставит на берегу, - прикинул Ерофеич, - а вот как староста ихний себя поведет? Ведь он головой за живописца отвечает! Кого-нибудь из своих может с ним оставить.
- А мы не согласимся! - возразил Егор. - Судовщик и так трех бурлаков недодал в общую артель, сколько положено по грузу! Откажемся дальше идти, и все тут!
- Верно, - одобрил "дядька", - охрану оставить мы не позволим.
- Староста может и настоять.
- А что, ежели Степану вызваться? - предложил я.
- Что ж, - согласился Ерофеич, - коли по-другому не выйдет, против Степана мы возражать не станем. Предупреди его. Только чтоб подозрений никаких насчет тебя не возникло, вернуться он должен непременно и объявить, что ты умер.
- А как же я дальше буду? - растерялся я.