- К примеру, вот таких, - он вытряхнул ее содержимое на платок. - Конечно, выглядят они пока не лучшим образом...
Мелкие камушки, некоторые - с рисовое зерно, другие - чуть крупнее, пара и вовсе серьезных, размером с горошину.
Алмазы?
Не те ли самые, переданные Корном?
- Именно, друг мой, именно... извини, что я тебя продолжаю так называть, я и вправду к тебе привязался. Ты был так очаровательно мил, честен... это редко встречается.
- Откуда?
- Мы зависим от Империи, - Мар перебирал камни нежно, подвигая их друг к другу. - Наши шахты почти выработаны. Да, мы можем создать искусственные алмазы, только... ты же знаешь, что их качество оставляет желать лучшего. Я узнавал...
- Это...
- Давно не тайна. Ни для кого не тайна... к чему таиться, если выход ничтожен, камни получаются мелкие, едва ли в полкарата, энергии на создание уходит столько, что выгода от такого синтеза сомнительна...
- Можно? - Кирис отодвинул договор, скрепленный кровью. Он взял ближайший камешек, мутно-розовый, такой... которого не могло существовать.
- Пожалуйста... так вот, представь, если кто-то вдруг... научился делать полноценные алмазы... да, процесс энергоемкий по-прежнему, хотя, подозреваю, ей удалось снизить потребление энергии, если камни пошли на продажу и по вполне вменяемой цене.
...розовых алмазов было немного.
Купленные.
Украденные.
Добытые весьма сомнительными путями, они являлись собственностью короны. Большей частью.
- Теперь ты понимаешь, насколько я вам нужен?
- Ты ли?
Мар осклабился:
- Тебе нечего ей предложить, а вот я... за свою свободу она готова платить. Пока за свободу, но дай мне немного времени и... говорю же, это, - он указал на папку, - на самом деле ерунда... а вот здесь...
Камень был теплым.
И чистым, насколько Мар мог понять.
- ...здесь будущее королевства. Ты ведь не станешь рисковать его будущим?
Глава 42
Нож я отобрала.
Ножи - вообще детям не игрушка, даже если ребенок честно считает себя взрослым.
- Значит, - я повертела нож в руках, убеждаясь, что ни крови, ни таинственных знаков или иных признаков силы, на нем нет, - здесь обычно твою маму запирают?
- Иногда, - Рута смотрела на меня с восторгом.
Ну да... слегка взъерошенная, самую малость грязная, зато самостоятельно - почти самостоятельно - выбравшаяся из запертой комнаты.
- Когда она опять становится... не в себе, - Рута покусала губу. - А когда гроза, то она часто становится не в себе. Бабушка утверждает, что это потому, что внешние энергетические потоки дестабилизируют внутренние. У нормальных людей это компенсируется, а вот у ненормальных...
Она вздохнула и светским тоном поинтересовалась:
- А правда, что тетку убили?
- Правда.
Никогда не видела смысла в оптимистичном вранье.
- Йонас?
- Понятия не имею.
- Он. Кто еще? Он тоже ненормальный. Вот как жить, когда тебя окружают одни ненормальные, - Рута убрала руки за спину. В грязно-белой рубашке ниже колен, отделанной темным кружевом, она до невозможности напоминала... привидение.
Бледные руки.
Тонкие ноги.
Узкое личико.
Волосы, заплетенные в жидкую косицу. И свеча в руке. Света мало, и его нехватка подчеркивает острые черты Рутиного лица.
- Что-то не так? - она чуть склонила голову. - Ты меня боишься?
- Нет.
Немного.
И не ее, но...
- Боишься, - вздохнула Рута и протянула руку. - Так бывает... кое в чем старуха права, потоки и вправду дестабилизируют...
Ее пальцы оказались холодны.
И холод впился иглой в тело. Холода стало много, так много, что я заледенела.
- Пойдем, - меня взяли за руку, и я сделала шаг.
И еще один.
- Улыбайся, - приказала девочка, и губы послушно растянулись в безумной улыбке. - Вот так... знаешь, мне даже немного неприятно... впервые появился кто-то, кто пожалел эту бестолковую девчонку...
Мы шли.
Медленно. И звук шагов терялся в полутьме. Я слышала, как мечется ветер, я... была частью этого ветра, как была и частью моря. А еще немного человеком, который явственно осознавал: он попался.
- Ей всегда было одиноко... так одиноко... тяжело жить, когда ты никому особо не нужен. Так и тянет спрятаться и отыскать хоть кого-то. А в старом доме столько интересных вещей.
Кто она?
Оно?
То, что заняло тело Руты, явно не было человеком. Это я тоже знала, как и знала, что мне не дозволено будет жить.
- Демон, - честно сказало существо. - Я здесь давно. Очень давно...
- Это ты... Сауле?
- Нет.
- А...
- Мы только немного помогли. Эта стерва нас обманула, представляешь? Она приносила конфеты. И разговаривала. Рассказывала сказки. Мы любим сказки. А потом оказалось, что все это - из-за Йонаса. Йонаса мы не любим. Он плохой.
- Почему? - губы слушаются с трудом, но мне дозволено говорить, и я пользуюсь этим. А вот тело по-прежнему мне не подчиняется.
Идем.
Куда?
Вниз. Темными коридорами.
- Потому что его все жалеют. Или завидуют. И еще думают, что на нем милость Джара...
- Это... не так?
Иллюзия, что, пока длится разговор, меня не убьют. Существо качает головой и с упреком произносит:
- Ты и вправду веришь?
- Во что?
