- Не важно. Но... нет. И да. На нем печать бога, поэтому я не могу просто взять и убить его. Это избавило бы от многих проблем. Однако разве можно гневить бога? Вот и приходится...
- Ты... мост...
- Я.
- Почему?
- Он обижает мою девочку. Все обижают мою девочку. Она такая ранимая... знаешь, ей совсем не хочется, чтобы ты умирала, но она понимает, у нас нет другого выхода.
Лестница.
Она скрывается за уродливого вида зеркалом и ведет куда-то вглубь стены. Здесь холодно и сыро, и паутина липнет к одежде. Паутины столько, что, кажется, будто она рвется с протяжным хрустом. А еще мне темно. Я останавливаюсь.
Не знаю как...
- Ты права, - кивает Рута. Неловкое движение, будто кто-то дернул за веревочку, и девочка-кукла подчинилась. - Нам не нужно, чтобы ты раньше времени свернула шею. Папочка огорчится. Возьми.
Мне протянули свечу.
- А ты... - пальцы послушно обхватили восковую скользкую палочку.
- А я и так вижу. Это тело дает неплохие возможности. Знаешь, вы, люди, как-то себя недооцениваете, вечно вам хочется большего...
- Демон.
- Демон, - согласился демон с очевидным. - А ты человек. Хочешь предложить сделку?
Я не сошла с ума.
Лучше умереть... во всяком случае, тогда останется шанс, что моя бессмертная душа вернется к Эйре, а там, глядишь, и получит шанс на новое воплощение, а не будет пожрана хозяином Тысячи огней.
- И не больно-то хотелось, - демон, кажется, обиделся. Немного. Губы его растянулись. Искривились. А из горла донесся утробный рык. - Все равно я сильней.
- А...
...если сделка состоялась, то должны быть озвучены условия.
- Ей просто нужен был кто-то, кто позаботился бы о маленькой одинокой девочке. Кто бы защищал ее, берег и не позволял обижать. Никому. Я неплохо справляюсь, - сказал демон, широко ухмыляясь. - Как мне кажется.
- Ты меня убьешь?
Ступеньки закончились. А демон прижал палец к губам:
- Не сразу, - сказал он, что было довольно мило с его стороны. Раньше мне не приходилось общаться с демонами, и говоря по правде, я плохо представляла себе, на что они способны. То есть, контролировать мое тело - это да... а еще что? - Сначала мы уйдем отсюда. Нам здесь надоело. Ее отец решил отправить девочку в храм. То ли заподозрил неладное, то ли устал от нее. Это нехорошо. Очень нехорошо... в храмах неуютно. Стой.
Я остановилась.
И... поняла, что говорить не способна. Нет, я могу открывать рот. И закрывать, но вот издать хотя бы звук...
...выпей, дорогая, - раздался рядом тихий голос. - Выпей и тебе станет легче...
- Не хочу.
Лайма.
И эйта Ирма.
Бледная ручка коснулась стены и в ней появилась пара отверстий, расположенных аккурат на уровне глаз. Надо же, я слышала о таком, правда, способ древний, но, как оказалось, вполне себе работающий. Мои ноги сделали шаг.
А я... я прильнула к грязной стене, стараясь не думать ни о паутине, ни о пауках, которые обязаны были быть. Паутина сама собой не возникает.
Нет, пауков я не боялась.
По сравнению с воплощенным демоном, паук - это мелочь... но... все равно неприятно. Тотчас появилось премерзкое ощущение, будто в волосах кто-то ползает, кто-то мелкий и юркий.
Вдох.
Выдох.
И смотреть. Если он хочет, чтобы я смотрела, то... я буду.
Комната.
Часть ее. Вон темное окно и кусок сизой гардины. Стол. Канделябр и корона свечей. Пламя расползлось, объединилось. А вон и масляные круглые лампы, выстроившиеся в ряд на каминной полке.
Стул.
И Лайма, сидящая на стуле. Ее руки опущены, а взгляд устремлен куда-то вглубь комнаты, к сожалению, не вижу, куда.
- Упрямица, - с печалью в голосе произнесла эйта Ирма, - моему сыну не повезло с женщинами. Одна умна, но рода ничтожного, ко всему бастард...
Эйта Ирма осторожно качнула колбу, и содержимое той - бледно-голубая текучая субстанция - расползлось.
- ...вторая рода хорошего, но при этом негодна. Своему мужу я родила здоровых детей.
- Мужу ли, - Лайма подняла руку к губам. - Знаете, меня всегда удивляло, насколько он отличается... вы поэтому... отдали портрет на реставрацию?
Я повернулась.
Да, так лучше, теперь виден и длинный стол, уставленный склянками и скляночками, банками, колбами и сосудами причудливых форм. Одни низкие и толстые, будто придавленные, другие наоборот, вытянутые, закрученные спиралью. Жаль, содержимое не рассмотреть.
Эйта Ирма поставила склянку на столик и взяла в руку колбу.
Аккуратно вытащила восковую пробку.
Подцепила щипцами кусочек чего-то, с виду напоминавшего желтый жир...
- Жир и есть, - шепотом подсказал демон. - Человеческий. Ей нужны были мертвецы. Наша дорогая бабушка оказалась... очень увлекающимся существом. Это мне в людях нравится. Вы всегда готовы узнать что-то новое... попробовать...
Лайма следила за свекровью, и выражение лица ее было донельзя брезгливым.
- Кто догадался о романе? Ваш...
- Ее здесь недолюбливали... как же... выскочка, которой удалось одурманить наследника рода... и так, что тот позабыл об обязательствах. Он уже был помолвлен с подходящей девушкой, нужной силы, а тут... - демон прижался ко мне. Тело было горячим, и я слышала, как в груди быстро и часто бьется сердце.
