Он стоял, прислонившись к косяку двери, вполне себе живой и почти даже бодрый.
- Неспокойной тебе ночи, - ответила я, подавив робкое смущение. - А ищу государственные секреты. У тебя есть?
- Зачем тебе?
- Не знаю. Всем нужно, а чем я хуже?
- Кому нужно?
Эта убийственная серьезность меня несколько утомляла.
- Я тебе потом перечислю. Поименно. Как самочувствие?
- Лучше. Твое? - мне продемонстрировали перстенек, который, кажется, почти опустел. Вот же... скорость поглощения просто-напросто невероятная. А главное, на пользу. Выглядел Кирис пусть и бледновато, но уже на покойника не походил.
- Мое.
- Откуда?
- Брат подарил.
- Много он тебе дарит...
- Что поделаешь, любит меня без памяти. Единственная сестра, как-никак.
Кирис смотрел мрачно и с подозрением. Интересно, он видел, как я в шкаф заглядывала? Хорошо, что подштанники пересчитывать не стала. Все же подштанники государственными интересами не объяснишь.
- Я вообще-то по делу, - я спрятала руки за спину. - Ты не знаешь, зачем девочке подделывать улики?
- Кого?
А вот когда хмурится, становится забавным. Такое выражение лица... просто прелесть... и сам он... гм... да, мне определенно стоило отвлечься от работы на пару лет раньше.
Или любовника завести, все развлечение.
Вот только порядочные любовники - не тараканы, сами не заводятся, а где их ищут, я не знаю. Я вздохнула и сказала:
- Мне захотелось на дом взглянуть... и да, ночью. Не спалось, знаешь ли.
- Я скажу, чтобы тебе снотворное выписали.
- Не поможет.
- Почему?
- Потому что от местных лекарств я точно воздержусь, - я протиснулась мимо Кириса, который вдруг вспомнил, что предстал передо мной в виде, мягко говоря, неподобающем.
И покраснел.
Я, кажется, тоже покраснела. Просто так. За компанию.
- Я решила пойти... - и голос слегка дрогнул. А потому я поспешно вернулась в гостиную и села в кресло. То вяло скрипнуло. От ткани пахло пылью... да, убирают здесь, похоже, нечасто. И хотелось бы знать, потому что Кирис не желает видеть в своих апартаментах прислугу, или же его самого не считают в достаточной мере важною персоной, чтобы убирать комнаты так же часто, как и господские. - В общем, решила...
- Я слушаю.
Он вышел.
А вернулся в просторных домашних штанах. Слишком уж просторных. Кажется, кто-то за последний год изрядно похудел. И это явно не от избытка здоровья.
- ...и пошла. Дверь, к слову, открыта была. Ты бы ее хоть запечатал.
- Я запечатал. И запечатывал. Всякий раз запечатывал. Только печати слетают.
Ага... то есть, ого... я ничего странного в доме не увидела. И куда печати деваются тогда? Слететь... сами?
- Тогда...
- С той стороны тоже. И дверь я запирал. Я вообще предлагал замуровать ход.
- Не разрешили?
И почему это меня не удивляет.
- Эйта Ирма уверена, что я преувеличиваю. А дом ей пригодится. Когда новый смотритель будет назначен.
- И когда?
- Она не уверена, но когда-нибудь ведь будет... так что там с домом?
Пришлось рассказывать. И по мере моего рассказа Кирис мрачнел все сильней.
- Спасибо. Я проверю. А тебе лучше...
- С тобой. Что? Вдруг опять в обморок упадешь?
Он почему-то потер руку и плечами пожал: мол, в жизни всякое случается.
- А у тбя еще колечко найдется?
- Говорю же... брат меня любит.
...кстати, в это я верила.
Из дома мы вышли тем самым темным тайным ходом, который начинался вовсе не в кухне, а в неприметной гостиной. Портьеры здесь были задернуты, паркет не скрипел. Слегка бликовали стекла на картинах, но и только.
Пахло... цитрусами.
Непонятно.
Или...
Нет, девочка про ход не знала, иначе не стала бы извращаться и искать обходные пути. Кирис вот коснулся панели, одной из дюжины, темных, одинаковых в полутьме, и та послушно отворилось.
Не было ни сырости, ни запаха плесени.
Ступеньки вот.
Три.
Каменный пол. Стены беленые, хотя побелка успела слегка отсыреть. В углах паутина повисла, но немного. Шаги здесь отдавались эхом, и было не то, чтобы страшно, скорее неспокойно.
- В следующий раз, - Кирис остановился посреди коридора, и я едва не налетела на него. Ткнулась носом в спину и замерла. - Если вздумаешь вдруг где-нибудь ночью гулять, хоть оружие с собой возьми.
Оружие у меня было.
Разное.
Но к чему человека беспокоить лишним знанием? Поэтому я просто ответила:
- Хорошо.
Шли мы недолго, сверху определенно путь был вдвое длинней. Вот очередная дверь. И засов на ней, кажущийся мощным, неподъемным. Но Кирис с легкостью его сдвинул.
Выглянул.
Вышел.
И вернулся за мной.
- Будешь свидетелем, - велел хмуро, явно не слишком радовался этакой перспективы. А я что? Я кивнула. Буду. - Возможно... придется отвечать под клятвой. Дело семейное...
А оттого вдвойне гадостное.
Наверх мы поднимались вместе, причем Кирис держался одной стороны лестницы, а я другой. Вот и спальня.
Кровать.
Одежда исчезла, как и цветы. Зато появилось кое-что еще... а девочка-то с фантазией...
Капли крови начинались от двери. Они протянулись темной дорожкой, которая сразу бросалась в глаза. Полагаю, на то и был расчет. Дорожка доходила до кровати. И уже на ней оставались потеки.
Подушка.
Темная лужа, почти впитавшаяся в ткань. И нож, эту подушку пронзивший.
