— Ты на самом деле хороший. Ты чтишь родителей и заветы богов. Бываешь в храмах. Подаешь милостыню и не потому, что так принято. Тебе и в самом деле жаль…
— Хоть ты его на службу ставь, — проворчал Кирис.
— Вопрос, кому он будет служить, — Йонас так и сидел с закрытыми глазами.
— Ты думал, что твой гнев тебе поможет, верно? Но на самом деле гнев есть, а вот желания кого-то убить не появилось. Поэтому люди и нанимают палачей.
— Я… сам.
— Ты не сможешь, — покачала Рута головой. — Ты слаб. И в этом нет ничего страшного.
— Я… просто… она не заслуживает… чтобы вот так… убил и забыл, будто ее и не было никогда. А она его любила…
— А ты ее? — демон взял Юргиса за руку. — Ваша беда, влюбленных, в том, что вы ставите кого-то выше себя, создаете себе кумира, а потом горюете, когда кумир уходит… и я сочувствую.
И ведь действительно сочувствовал.
Человеческой частью души.
— Демоны… — почти шепотом произнес Йонас. — Они или сильны и свирепы, или изворотливы. Иначе в их мире не выжить.
И мне тоже почти жаль демона, вынужденного подстраиваться под людей.
— Я помогу тебе. Хочешь, я сделаю ему больно? Вот так, — он даже не повернулся в сторону Мара, но того скрутило от боли. — Или вот так…
Мар сполз со стула.
Он не кричал, но видно было, что это дается ему нелегко.
— Он слегка упрямится, но мы это исправим…
Из носа Мара хлынула кровь.
— Смотри… а ты? Ты не хочешь отдать мне свою душу? — демон присел у Мара, который тщетно пытался подняться с колен. — Ведь мы тоже вполне себе можем подружиться.
Смотри, совсем не обязательно умирать здесь и сейчас. Мы убьем их… поднимем корабль, и пусть он себе летит на скалы… мы вместе придумаем, что сказать, когда сюда прибудут друзья этого…
Демон небрежно кивнул на Кириса.
— Я подарю тебе не просто жизнь, а долгую… очень долгую жизнь… у тебя не останется врагов, поскольку любой умрет, стоит тебе лишь захотеть…
— Где ты был раньше? — просипел Мар.
— Спал, — демон пожал плечами. — У вас на острове… очень сонная атмосфера. Так что, решайте… кто первый? Это детское тело долго меня не выдержит, все-таки стоило брать старуху, раз уж она все равно ритуалами баловалась. А ты знаешь, что их подняли? Всех тех, кого отправила на тот свет твоя матушка? Смешно, целитель-демонолог… ей так хотелось сил… больше сил, больше власти…
— Она тебя разбудила?
— Она. Кровь… и смерть… когда умирают некроманты, мир истончается. А уж когда слабеет кровь, которой были закляты цепи…
Он прикусил губу.
— Так кто? Жертва, которая недавно была палачом? Или тот, кто палачом себя считает, но не способен пролить кровь? Одному я дам справедливость, второму жизнь.
Только что-то сомнительно, что в этой жизни останется место Мару.
— Ты забыл про меня, — Йонас все-таки поднялся. — В мое тело не хочешь?
— Ш-шутишь?
— Почему? — он пожал плечами, и жест получился на редкость неловким. — Думаешь, я мечтал стать некромантом? Я половину жизни считал себя сумасшедшим.
А вторую половину понял, что я действительно сумасшедший, просто с редким даром. Бабка меня держала на дурмане зелий. Отец презирал. Для матери я был вечным укором, что ей не удалось исполнить договор. Прочие люди меня ненавидели и боялись. Я устал.
— Йонас… — Мару удалось все-таки подняться и кое-как облизать губы. — Что ты творишь, мальчишка?
— Использую свой шанс. Мы ведь можем договориться, верно? Я впущу тебя в тело, демон, а ты поможешь мне исчезнуть. Я не хочу оказаться в каком-нибудь тихом месте, где варят хороший дурман. И не хочу быть запертым на острове, в окружении молчаливой стражи… не хочу работать на корону, в надежде получить призрачное право самому распоряжаться собой и своей жизнью.
Он помолчал и добавил.
— И мертвых слышать тоже не хочу. Их слишком много вокруг… говорят, говорят… чего-то хотят… вечно все от меня чего-то хотят. Как правило, невозможного.
— И ты…
— Мы заключим договор, — Йонас вытащил клинок, вид которого заставил демона вжать голову в плечи и зашипеть. — Ты не будешь трогать мою душу. Думаю, мы найдем изрядно протухших душ, чтобы ты не испытывал голода… плохих людей в мире много. Тебе хватит.
Клинок крутанулся в ладони.
— А… взамен?
— Отпусти девчонку.
— Она сама позвала меня.
— Как и я. Я тоже зову тебя. Я, может, и не совсем, чтобы взрослый, но вполне себе вынослив, я выдержу твое присутствие. А ты со временем смиришься с моим. Мы… отправимся путешествовать. Мы оба были здесь, как в темнице, а я хочу дойти до края королевства. И побывать на соленых пустошах Империи, где небо загорается алым. Говорят, что там настолько сухо, что даже дыхания хватает, чтобы распустились солончаковые розы… редкие паразиты. А еще на востоке, далеко, есть страна Гиант, жители которой пишут сверху вниз и носят шелковые одеяния, даже нищие. На Севере живут люди народа уну. Они строят дома изо льда и снега и разводят шерстистых носорогов. Их шкура толста, а шерсть искрится, будто первый снег…
Глаза Йонаса были полуприкрыты.
— Хочешь, я поклянусь, что не трону тебя? И ты принесешь клятву…
— Йонас!
— Заткнись, отец. Я от тебя устал… сколько можно лгать?
— А они?
— Боишься потерять игрушки?
