Гермиона находит в особняке Блэков портрет молодого Сириуса. После одного неприятного инцидента и неожиданного решения, ей в голову приходит совершенно невероятная идея.
========== Глава 1 ==========
— Думаешь, у нас получится? — спросил Гарри после того, как рассказал о своей задумке во всех подробностях.
Он уселся в мягкое кресло у камина и выжидающе посмотрел на Гермиону.
— Непременно, — усмехнулась она. — Но сначала объясни, для чего тебе все это на самом деле?
— Не может же особняк вечно быть в таком виде, — Гарри развел руки в стороны, словно говоря: «Посмотри сама, что здесь творится».
О да, Гермиона видела. Старые обшарпанные стены, прогнившие половицы, заплесневелая мебель, отсутствие электричества и элементарной системы вентиляции. Не говоря уже о затхлом тяжелом воздухе и темной, мрачной атмосфере дома, совершенно не располагающей к комфорту. И самое главное — въевшийся в каждый уголок этого места остаточный след магии, которую здесь творило не одно поколение Блэков. Казалось, особняк умер вместе с последним прямым наследником и сейчас жил своей особенной, загробной жизнью. Именно по этой причине Гарри не смог поселиться здесь с семьей после свадьбы. Да и у Джинни не было желания возиться с чужим родовым гнездом, вместо этого она предпочла свить свое собственное в Годриковой Впадине.
— Ты ведь не планируешь здесь жить, — прямо сказала Гермиона. — Зачем тогда?
Гарри пожал плечами.
— Просто чувствую, что так правильно. К тому же это прекрасная возможность воплотить мечту о маггловских технологиях в магических домах. Разве не этого ты хотела?
Гермиона промолчала. Впрочем, Гарри и так прекрасно знал, что ее мечты простирались гораздо, гораздо шире.
— Если у нас получится проделать подобное с таким старым особняком, как этот, многие пересмотрят свое отношение. Это станет первым шагом, я уверен.
— Не знаю, Гарри… — Гермиона тяжело вздохнула. — Порой мне кажется, что магическое сообщество замерло в стазисе лет двести назад и ничто не способно ему помочь.
— Возможно, — легко согласился он. — Тогда сделай это для меня, хорошо? Все три блэковских сейфа к твоим услугам.
Гермиона удивленно округлила глаза, на что Гарри лишь тихо усмехнулся.
Формально все имущество Блэков перешло к нему еще после смерти Сириуса, но все эти годы Гарри упорно отказывался использовать что-либо из своего наследства, кроме дома.
— Почему сейчас?
— Думаю, пришло нужное время, — ответил он неопределенно. — Будешь? — кивнул на бутылку с огневиски.
Вместо ответа Гермиона призвала два стакана из кухни и взмахом палочки пододвинула второе кресло ближе.
С Гарри всегда было комфортно. Они могли разговаривать часами или просто молчать, наблюдая за игрой пламени в камине. В такие моменты она расслаблялась и забывала обо всех своих беспокойствах. А беспокоило Гермиону Грейнджер бесчисленное множество вопросов.
После войны в ней проснулась неуемная тяга к изменениям. Может, всему виной была смерть, которая практически дышала в затылок. А может, внезапное осознание того, что, если не расшевелить волшебное сообщество, не заставить его стряхнуть с себя многовековую скорлупу и закостенелые устои, все пережитое будет напрасным. Рано или поздно появится очередной сумасшедший фанатик, который сумеет потянуть за нужные ниточки и спровоцирует новую войну.
Но оказалось, что сделать это сложнее, чем сдвинуть гору с места. Война научила магов лишь одному — лояльному отношению к магглорожденным. Чистокровные вынуждены были согласиться с присутствием «новой крови» в их обществе, был организован целый отдел в Министерстве, который способствовал адаптации магглорожденных волшебников и всячески защищал их интересы. Однако этим все и ограничилось.
Видит Мерлин, Гермиона пыталась объяснить, что у магглов, помимо детей с магическими способностями, есть еще множество того, что необходимо «впустить» в волшебный мир. Ее, молодую амбициозную героиню войны и одну из лучших студенток Хогвартса, с распростертыми объятиями приняли на работу в Министерство и даже позволили открыть экспериментальную группу по «интеграции маггловских удобств». Но первый же проект ее скромной команды, состоящий из двух таких же энтузиастов, как и она сама, с треском провалился: когда на стол Министру лег план внедрения магосети и первый маготелефон, выяснилось, что волшебникам достаточно каминов, сов, патронусов и всего остального, что они веками использовали для связи. Магия надежна, технологии — нет.
Тогда Гермиона расстроилась так сильно, что Гарри два дня приводил ее в чувства. Отпаивал антипохмельным и успокоительным и всячески уговаривал не увольняться из Министерства.
— Я не стану работать там, где мои идеи никому не нужны! — настаивала она.
Гермиона всей душой верила в необходимость встряски волшебного мира, но понимала, что добиться этого в одиночку или даже с помощью друзей — задача непосильная.
