Умей он рисовать, мог бы понять, что они сейчас ощущают. И это тоже было бы полезно в изучении. А пока приходилось читать Джека Лондона, наблюдать за работой и иногда ловить на себе взгляды то одного, то другого. Оба внимательные, но у Арсения ещё и жадный. Один раз он навалился на стену. Джим было забеспокоился, но Перо выпрямился и продолжил рисовать.
Спустя полчаса от начала раздаются шаркающие шаги откуда-то из коридора. Сначала от них нет ощущения чего-то недоброго – они принадлежат не брату, не Энди, не Райану. Либо пришла в себя Лайза, либо разблокировали дверь к остальным.
Потом Джим понимает, что шаги одни, и они приближаются. Лайза непонятно зачем в одиночку не пошла бы, в её-то состоянии. Если Райан оплюёт ядом, с посланием всегда можно попросить о помощи Энди. Если разблокировали дверь – почему первым стали не Нортон с Роем, которым обычно и дают разведывать опасные места? Это не их шаги и они тоже не пошли бы в одиночку.
Джим откладывает книгу, встаёт, прижимается к стене и отходит от двери на пару шагов. Если выйдет остаться незамеченным…
Дверь открывается.
Джим затаивает дыхание, стараясь прижаться к стене как можно ближе.
Шаги громче.
Из проёма делает шаг Соня (держит кухонный нож) и застывает. У неё дрожат руки.
Арсений и Кукловод не реагируют – продолжают рисовать, будто ничего не происходит.
Сделай ещё шаг
Ещё шаг и ты меня точно не увидишь
Девушка открывает рот, чуть передвигая ногу для шага.
– Мы… умираем… – как-то жалобно, будто не веря своим глазам, начинает она, – а вы тут… стену изрисовываете?
Джим гипнотизирует её продвинувшуюся вперёд ногу, стараясь не выпускать из виду поворот головы. Он слишком близко – если она его заметит и бросится, то у неё есть шансы на успех.
Хотя у него – эффект неожиданности.
Да и в целом мужчины крепче.
– Арсень… – Она делает чёртов шаг вперёд. Потом – ещё. – Ты же… Перо. Почему ты не за свободу борешься, а с… маньяком этим?
Совсем уж жалобные и просящие интонации. Джим делает шаг ей за спину.
Кукловод, отвлечённый, останавливается и смотрит на гостью недоумённо. Будто он до сих пор находится «в картине», и не может понять, зачем тут появился кто-то лишний.
И тут оборачивается Арсений – частично в угольной пыли. Глаза тёмные, у него редко бывали такие тёмные глаза. Обычно – когда он злился или смотрел на Джима.
– Она тебе нравится? Визуально, – интересуется Перо у Кукловода. – Если да, можем сделать из неё куклу. Подразним Элис её неудачной копией. На чердаке был подходящий парик…
– Из м… меня – куклу?!
Вот теперь Джим явно различает истеричные нотки. Арсений по больному ударил, Соня в своё время была дружна с Энн. Да и невозможно было остаться равнодушной после напоминания о том «театре».
– Я не размениваюсь на мелочи. – Кукловод рассеянно вытирает угольные руки о рубашку.
– Из… – Руки Сони дрожат сильнее. Правая поднимает нож, медленно, напряжённо и нервозно. Дыхание – быстрое, тяжёлое и неровное. Чуть сгорбилась.
Джим стоит за её спиной. Ловит взгляд Арсения и, удержав его, поднимает брови и проводит большим пальцем по шее.
Перо странно улыбается. Дёргается уголок рта. Но он кивает через силу.
Мэтт схоронился на лестнице. Отсюда слышно шаги. Нога болела нестерпимо, боль отдавалась куда-то в мозги. Чёртова пуля засела в кости, не иначе, выходного отверстия-то нету. Кое-как перемотал тряпкой и добрался сюда. От двери следы крови, но сюда не ведут.
У него оказалось всего семь минут в запасе, после чего куклы вскрыли потайную дверь. Он и сам-то нашёл её случайно, когда воды захотелось уже невыносимо. Кто же знал, что ниша за статуей – маскировка хода.
За восемь минут он успел перетянуть рану, дохромать до второго этажа и активировать несколько ловушек на пути – из тех, которые вначале заготавливал для Форса.
А у Нортона чутьё как у зверя
Что за тварь Фолл в дом притащил сам-то понял
Запоздало пришла мысль, что надо было достать пистолет, когда сюда пришёл. Хоть какой-нибудь. Хоть выкрасть Фолловские.
Тихие шаги ближе…
Чертыхается Ричардсон – наверно, перешагивал очередную проволоку. Что-то говорит мелкий их, Нортон спокоен. После того, как он взорвал первую ловушку (а кто ещё) Мэтт ни одного слова от бывшего снайпера не услышал.
Мэтт ошалело оглядывается.
Палку хоть
Что угодно
Дальше не уйду
Он елозит задом к стене. Сжимает зубы: боль с каждым, даже незначительным движением взрывается в чёртовой простреленной ноге. Тряпка медленно напитывается кровью.
Прижавшись к штукатурке, косится вниз.
Через перила видны силуэты на первом этаже. Всех троих. Ричардсон дёргает наугад дверь, закрыто, что-то говорит Нортону. Тот кивает. Мэтт прислушивается.
– Здесь много закрытых дверей. Нужные мы не найдём без карты, а всем замки отстреливать… И нужны швабры, проверять ловушки.
– Тогда за Форсом, – кивает Ричардсон. – Так бы Перо взяли… Эй, мелкий! Зак, ты где там?
– Да тут… – шуршание, – тут… Еда! Много!
Эти двое замирают. Потом Нортон жестом приказывает Ричардсону оставаться на месте и исчезает из поля зрения.
Мэтт выдыхает. Сработало.
