— Пойди непременно, дорогой. Я думаю, тебе очень понравится. Кроме того, ты узнаешь очень многое о своих любимых Курицыных, которым доверяешь множество секретных дел.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Иван Васильевич.
— Мне трудно тебе это объяснить, но ты сходи, непременно сходи…
— Я пойду, обязательно, но ты не хитри! Что тебе вдруг так не понравилось в Курицыных?
— Ты уверен, что они подлинно православные христиане?
Иван Васильевич от изумления вытаращил глаза.
— Ты что, Софья, — конечно! От дедов-прадедов, а что пришло тебе в голову?
— Нет-нет, ничего, дорогой. — Она обняла мужа и, встав на цыпочки (он был значительно выше ее), поцеловала в щеку. — Все в порядке.
— Ты со своими хитростями, Софья, иногда меня поражаешь. До меня тут дошло, что ты недавно такое учудила!
— Чем же я не угодила тебе, милый супруг? — невинно расширила глаза Софья.
— Скажи мне, кто такой дворянин Аристотелев и за что ты пожаловала его землей?
— Ах это… Ну-у…, — опустила глаза Софья, — ты его не знаешь, это один молодой человек, который оказал мне… или, точнее, тебе… большую услугу и я посчитала нужным вознаградить его за это.
— Это ж какую такую услугу он тебе оказал, интересно? — с ревнивой подозрительностью спросил Иван Васильевич.
Софья вздохнула.
— Дорогой, помнишь, я обещала, что улажу дело с надоевшим и ненужным тебе Аристотелем Фиорованти и его никчемным сыном? Ты последнее время слышал что-нибудь о нашем старом мастере?
— Мне сказали, что он скончался еще весной, а что касается его сына…
— Вот видишь, дорогой, я тебе обещала, что больше никогда не услышишь ни о самом Аристотеле, ни о его сыне. А как ты знаешь, я всегда выполняю свои обещания. И это ответ на твой вопрос: какую услугу оказал нам с тобой никому доселе неведомый человек, которого я пожаловала дворянским званием и дала ему поместье.
— Ты хочешь сказа, что он…?
— Не думай об этом! Аристотеля и его сына больше нет — вот и все. Разве ты не этого хотел?
— Все это замечательно, моя дорогая, и я дал тебе достаточно земли, чтобы ты могла в разумных пределах наделять ею нужных нам людей, а ты что сделала? Ты хоть знаешь, что ты пожаловала этому своему Аристотелеву землю, которая никогда нам не принадлежала?! Эта земля находится на территории Великого Литовского княжества, и владеют ее, если я не ошибаюсь, какие-то князья Воротынские. Эта не наша земля, понимаешь?
— Ну и что, — с притворным легкомыслием улыбнулась Софья, — была не наша — стала наша. Я думаю, Аристотелев так просто свою землю не отдаст, в крайнем случае, ему помогут. Ты же давно говорил, что нам пора двигаться на запад.
— Да, Софья, но не путем войны…
— Какая война, Иван? Аристотелев докажет свои права на эту землю и все. А там, глядишь, и другие потянутся, и так постепенно, шаг за шагом… Как это в народе говорят — курочка по зернышку…
— Ты что, — читаешь мои мысли? — улыбнулся Иван.
— Иначе я не была бы тебе верной женой и помощницей…
— И что бы я без тебя делал? — Игриво спросил Иван Васильевич.
— Вот уж не знаю, дорогой… — Сказала Софья гораздо серьезнее, чем это подобало для шутливого диалога…