Медведев вздохнул и вернулся к друзьям и делам, которые его ждали.
И тогда он еще не знал, что на самом деле мир еще меньше и теснее, чем ему казалось…
20 июля 1487 года случилось редкое диво — средь бела дня в безоблачном небе яркое солнце вдруг стало темнеть, будто нашла на него серая невидимая тучка.
Затмения случались и раньше, вызывая обычно тревоги, опасения и страхи, Известное дело: знаки не небе всегда не к добру — то ли солнце затмевается, то ли луна, а то появится жутковатая хвостатая звезда, все знали — жди теперь мора, войны, смуты и всяческих кровопролитий.
Но на этот раз было не так.
Вместо страха и дурных предчувствий веселье и радость царили на улицах Москвы, звонили победно колокола на всех звонницах, а народ, указывая на затмевающееся солнце, кричал и радовался, истолковывая знак этот, как поражение московских врагов и новую светлую победу — наконец-то Казань взята, покорена и станет отныне вечной московской данницей.
Хоть и не совсем правы были веселящиеся московиты — пройдет еще несколько десятков лет, прежде чем Казань и все ханство казанское прочно и навечно войдут в состав московского государства, однако и радость их вполне оправданной тогда казалась — действительно, сделан первый серьезный и решающий военный шаг, пошатнувший и даже разрушивший могущество опасных соседей.
Это была очень странная война, да, в общем, и не война даже, а можно сказать, что решение Ивана Васильевича и весь этот поход — это всего лишь
История похода на Казань — причудливая смесь любви и трезвого расчета, страстных желаний и холодных политических решений.
Еще десять лет назад правил Казанью могущественный политик — молодой красивый и сильный мужчина хан Ибрагим. Как и положено мусульманину, у хана был большой гарем, однако больше всех любил он старшую жену Нурсултан, которая старшей была отнюдь не по возрасту, напротив, она была моложе остальных жен, но до сей поры в Казани помнят и воспевают ее красоту, ум и сильный характер.
Однажды — теперь уже неизвестно при каких обстоятельствах — увидел ее крымский хан Менгли-Гирей и с первого взгляда понял, что не забудет эту женщину никогда и будет страстно желать ее, несмотря на то, что и он, (тоже правоверный мусульманин), сам обладал большим гаремом, в котором были жены и помладше, чем Нурсултан.
И вот в 1479 году во время неудачного похода против Вятки молодой хан Ибрагим был убит.
Менгли-Гирей, узнав об этом, немедленно предпринял всевозможные попытки, чтобы утешить вдову и его старания увенчались успехом: в 1482 году Нурсултан вышла замуж за Менгли-Гирея, немедленно потеснив всех многочисленных жен его гарема и заняв там почетное место «старшей жены», то есть такое же, какое она занимала в гареме первого мужа.
К этому времени обоим молодоженам было по тридцать пять лет, оба находились в расцвете зрелости, и Нурсултан отправилась тешиться новой любовью в Крым, захватив с собой своего юного младшего сына Абдуллу-Латифа, старшего же — Мохаммеда-Амина оставила по дороге в Москве под покровительством лучшего друга нового мужа — Великого московского князя.
На казанском престоле сел новый царь Алегам — сын Ибрагима от одной из «незначительных» жен.
Время шло. Мохаммед-Амин стал сильным и красивым юношей, и тут случилось так, что нити разных интересов стали сплетаться в причудливый клубок.