Порубежная война полностью

Вот взять, например, братьев Воротынских — ведь такие славные ребята были раньше, в детстве и юности — веселые, задорные, шутники выдумщики! А до чего дошло?! Чуть было, хороших людей не погубили, а заодно и себя и свои души притом! Еще бы — такой смертный грех как нести!? Хорошо, что я вовремя приехал, — как пить дать, посадили бы их на кол московиты! А что они потом сделали? Нет, точно в них как бы сломалось что-то и изменилось — ведь раньше они были людьми чести и совести, а сейчас что? Испугавшись страшной смерти, на все соглашались, а потом, когда опасность миновала, давай назад откручивать… Нехорошо это и бесчестно… Как мне, все же, повезло с Лизой! Ах, спасибо батюшке, что отвез меня тогда в Троки и там, на балу я познакомился с моей милой. Это было с первого взгляда — ведь мы только посмотрели друг на друга и сразу поняли и решили, что всегда будем вместе! Она мне потом говорила и оказалось, что у нас было совершенно одинаковое чувство… Господи, благодарю тебя, за то что Ты дал мне ее — она такая милая, добрая, любящая… И родители ее, хоть сначала косились на меня, потом стали лучше относится… Сейчас батюшка, тесть мой, обещал должность хорошую при дворе… Прощай Угра, прощай юность, прощайте друзья, дай Вам Бог счастья и удачи, и не дай Бог ссорится между собой и драться, да менять государей, как это все чаще и чаще тут делается! Нет, нет, я просто счастлив, что уезжаю отсюда и надеюсь — навсегда!

Переполненный нежными чувствами Тимофей ответил своей юной супруге нежным и долгим поцелуем, и возможно он продолжился бы еще дольше, но вдруг карета резко дернулась и остановилась.

Молодые люди еще не успели отпрянуть друг от друга, как дверцы с обеих сторон одновременно резко распахнулись и в тот же момент острый кончик клинка тонкой, длинной сабли уперся Тимофею в горло.

Лиза сдавленно вскрикнула, потому что и к ее груди прикоснулось лезвие сабли другого человека, распахнувшего дверцу с ее стороны.

Но, несмотря на страх, неожиданность и невероятность происходящего, ее поразило нечто совсем другое. Она лишь мельком, походя, взглянула на крупного, рослого мужчину, угрожавшего смертью ей, потому что не могла оторвать взгляда от другого — того, что угрожал ее мужу.

Этот другой — высокий, стройный, с длинными черными вьющимися волосами, спадающими на плечи, в белоснежной батистовой сорочке без ворота, был так же как и второй в маске — маски скрывали все лицо обоих мужчин до самого подбородка, но шея — шея была открыта полностью и именно от шеи этого, черноволосого и стройного Лиза не могла оторвать взгляд.

Тем временем этот, высокий весело сказал, обращаясь к Тимофею:

— Князь, наконец-то и с тобой это случилось! Ты не поверишь, но это факт — на тебя напали неуловимые и свирепые лесные разбойники, о которых ты, должно быть, слышал множество рассказов. Но не пугайся — мы на редкость благородные разбойники, а потому не будем лишать тебя всех денег; они, я полагаю, находятся в этом сундучке, который так судорожно прижимаешь к себе! Передай-ка его мне, и наш казначей отсчитает в нашу пользу половину твоего золота, вырученного за продажу родного имения! А тебе и половины вполне хватит, не правда ли? Если же ты станешь упорствовать, мы не только можем взять у тебя все золото, но также пригласить в гости твою юную супругу, которая, как я слышал, очень красива!

С этими словами он перевел взгляд на Лизу и вдруг на секунду застыл, будто окаменев.

Пока он произносил свой монолог, обращаясь к Тимофею, Лиза не сводила глаз с длинного и тонкого шрама на его шее…