Порубежная война полностью

… Не может быть… Не может быть, чтобы в мире был другой, такой же… Вот он тут сверху раздваивается, а тут снизу как бы зазубрина… Боже мой, Боже мой… Почему я никогда не могла отвести взгляда от этого шрама, когда Макс приходил и разговаривал с Варежкой… Может потому, что мне так нравилось его красивое лицо и я смущенно опускала взгляд и натыкалась глазами на этот шрам… Никто не знал, как я была тайно влюблена в него, как ждала, когда он приедет к Варежке и несколько раз мы даже разговаривали… А потом долгими бессонными ночами, в той проклятой монастырской келье, я видела перед глазами его лицо и этот шрам… Я даже, помню, спросила однажды у Варежки, отчего у ее брата такой шрам, а она ответила неясно, будто он забияка и это след какой-то дуэли… Это он! Это он!!! Значит все странные разговоры, которые велись потом в монастыре после ее ухода и замужества — ПРАВДА??? Значит она вовсе не дочь знатного дворянина??? НЕУЖЕЛИ ЭТО ВОЗМОЖНО?

Богемскому принцу Максу фон Карлофф, как он любил представляться, понадобилось несколько секунд, чтобы узнать бывшую княжну Елизавету Сангушко, подружку Варежки, пять лет делившую с ней келью в монастыре, видевшую его не один раз, слышавшую его характерную речь с едва заметным акцентом.

Он немедленно принял решение.

Прежде всего, он убрал свою саблю и кивнул Нечаю, стоявшему с противоположной стороны, чтоб он сделал то же самое.

— Прошу простить, княгиня — весело сказал он, будто и не смутившись, — это была всего лишь шутка — мы, дворяне соседних княжеств горячо поздравляем тебя и твоего супруга с недавней женитьбой и желаем счастья!

Он галантно поклонился Елизавете и растерянному Тимофею, который вообще не успел ничего понять, а затем еще раз обратился к Елизавете.

— Я надеюсь, княгиня, что ты простишь нам эту шутку и навсегда забудешьоб этом маленьком происшествии, — он особо многозначительно подчеркнул слова «навсегда забудешь», — прошу тебя обещать мне, что ты никогда и никому не будешь рассказывать о нашей, быть может, не совсем удачной шутке, чтобы никому не было стыдно потом…

— Да, конечно, я обещаю, — с трудом выдавила из себя улыбку Елизавета.

— Вот и хорошо! Счастливого пути! Трогай — резко крикнул он вознице, и карета рванулась с места.

И все же юная княгиня Елизавета успела увидеть в окошко еще кое-что…

Всадники, окружавшие карету, быстро двинулись в лес, первым скакал Макс и там, на опушке их ждал еще один. Его Елизавета тоже не могла не узнать — он был без руки — конечно, это отец Варежки, который тоже несколько раз приезжал в монастырь…

— Кто эти люди? — изумленно спросил Тимофей, — Я никого из них, кажется, не знаю. А ты??

— Нет, что ты милый, откуда? — затрясла головой Лиза.

— Все это, однако, чрезвычайно странно… Что за дурацкие шутки? Впрочем, зная наших здешних шалопаев, я вполне допускаю, что их наняли например Димка и Семка Воротынские чтоб попугать нас… Почему ты дрожишь? Ты испугалась?

— Только чуть-чуть, в самом начале… Но теперь уже все прошло… Конечно это все нелепые выходки твоих приятелей… Я так рада что мы наконец отсюда уезжаем!

— И я!

Они снова поцеловались, потом еще и еще, и уже через час Тимофей стал забывать об этом странном происшествии.

Лиза искренне любила Варежку, это была ее близкая подруга, и хоть они два года уже не виделись, но теплые и сердечные дружеские чувства все еще жили в ее сердце, а потому она дала себе мысленно клятву, что никогда и никому не откроет страшной тайны, которую узнала сегодня.

Она сдержала свою клятву, но жизнь бежала дальше, и никто не знал что это событие — лишь начало длинной и причудливой цепочки разных событий и обстоятельств, которые начнут постепенно разворачиваться в будущем…

Однако, будущее никому не ведомо…

И не было здесь Медведева, который на всю жизнь запомнил слова своего отца насчет того, что ничего в мире не бывает случайным…