– Поди, не все запомнил-то, коли другие часы сладить не можешь.
– Но больше все же помню, коли эти вырезал, – возразил Михаил и тут же потрафил князю: – К слову, я слышал, что ты в этом деле силен. Коли поможешь советом, так, может, и управлюсь.
– А мне что с того?
– Ну, положишь еще одну тысячу сверху, и будем в расчете, – возвращая на место крышку и боковины, произнес Михаил.
В том, что князь не станет отбирать новинку, он не сомневался. Не водилось такого за Матвеем. Вот заставить конкурента работать на себя – это да. Это он может. Да и то непременно оставит тому немалую долю. Такой подход повелся еще от самого Михаила. Правда, тогда он находил тех, кто был способен реализовать его задумку, финансировал начало производства, а потом просто получал свою часть прибыли. Помимо налогов, разумеется.
Михаил всегда учил детей, что отобрать проще всего. Но если сразу ты получишь изрядную прибыль, то потом останешься ни с чем. А вот если не жадничать, то впоследствии доход будет только расти. И еще. Человек всегда лучше трудится, когда работает на себя. Если же на кого другого, то рано или поздно у него появится желание начать воровать.
Ситуация с Романовым отличается. Но опять же. Разок князь силой отберет секрет, другой, а там, глядишь, и поостерегутся идти к нему с новинками. Лучше уж получать по чуть-чуть, чем рисковать остаться ни с чем. Поэтому Матвей мастеровых привечает. А иначе отчего бы, лишившись Рудного и Угольного, Пограничный все так же процветает. Хозяйственник из него получился на загляденье.
– Ладно. Попробуем. Где живешь? – решился князь.
– Домик снимаю в ремесленной слободе.
– Ну что же, поехали поглядим, чего там у тебя.
– Я с вами, – подхватился Глеб.
Матвей потрепал его по волосам и, легонько толкнув, велел собираться. Родственная душа. Что тут еще сказать.
Меньше чем через четверть часа они в сопровождении десятка гвардейцев выехали с подворья. Вообще-то в городе князю ничто не угрожало, но не положено ему кататься по улицам в одиночку. А уж о том, чтобы пойти пешком, так и вовсе речи быть не может. Поэтому выделили лошадь и Михаилу. Уж больно не терпелось Матвею приняться за работу.
Ксения встретила их хлебом-солью. Хлеб вчера испекла, вместе с угощением для детей. При этом она бросила на Михаила осуждающий взгляд, мол, думать нужно, прежде чем что-то делать.
Матвей остался встречей доволен. Отломил кусок хлеба, посолил и отправил в рот, после чего с удовольствием расцеловал хозяйку в разрумянившиеся щеки. «Оскар» этой актрисе! Так сыграть, что даже сам Михаил готов поверить. А ведь все заранее оговорили. Разве только гость ожидался ближе к вечеру. Не думал Романов, что управится так скоро.
Бедный Матвей прямо и не знал, как ему разорваться надвое. Ксения ему явно глянулась. Да еще и кокетничала так умело, что бывалый ловелас распалялся все больше. Вот так и боролся: то на часовом механизме сосредоточится, то на хозяйку засмотрится. А уж она-то себя подать умела.
Вторые часы были уже практически готовы. Как и дополнительный механизм под небольшие мехи со свистулькой и выдвижение самой кукушки. Михаил намеренно остановился, словно не знал, как быть дальше, оставив решение по выходу из тупика на долю сына. Ну так уж вышло, что и внука.
– Михайло, ты по имени и говору вроде как лях, – задумчиво произнес Матвей, крутивший в руках шестеренку.
– Так и есть, князь.
– А как же так выходит, что твоя сестра по-нашему говорит без изъяна? Образа православные, крестится по-нашему. А на тебе меж тем крест католический.
– Так просто все. Не по крови она мне сестра, а названая. С того света меня вынула.
– А до того ты меня с детьми спас.
– У тебя и дети есть? – удивился Матвей, явно отдавая должное ее стройной фигуре.
– Сын и дочка. Михайло настоял в интернат отдать, чтобы наукам учились.
– Это дело доброе. А муж-то где?
– Помер, почитай, уж три года как.
– Все мы смертны, Царствие ему Небесное, – перекрестился князь.
Уже к вечеру решение проблемы вроде как было найдено. Оставалось только воплотить его в жизнь и посмотреть, что из этого получится. Раскрасневшийся и довольный Глеб убежал гулять. Друзья-товарищи нашли его даже здесь. Матвея же хозяйка посадила вечерять. И слушать ничего не желала.
Пока ужинали, князь начал осторожно забрасывать удочки и обхаживать Ксению, заигрывая с ней пока лишь невинными шуточками да замечаниями. Опытный ловелас и обольститель. Самому уж под пятьдесят, а ему все равно все больше нравятся не малолетки глупые, а зрелые женщины, не бутоны, но раскрывшиеся цветы.
На следующий день Матвей вновь навестил их дом. Причина была все та же – ходики с кукушкой. Накануне они вроде и решили проблему, но ведь нужно добиться работы механизма. То, что это можно сделать с большим успехом, в его личной мастерской на княжьем подворье, Матвею в голову как-то не приходило.
