«Яблочная» тоже оказалась не сладеньким ликерчиком, а вполне себе бодренькой яблочной водкой. Сладковатой, с приятным запахом и послевкусием, градусов сорок верных.
— Ну? Как? — папа-Ричард, судя по всему, водочку ставил лично и закономерно ею гордился. Надо признать — не зря.
— В вашем кафе такого наверняка не встретишь, — подмигнул я, уже зная, что для собственного употребления в Пепле гнать можно, а вот производство на продажу — госмонополия.
— Это точно. Разве ж можно сравнить то, что на заводе делают и то, что для себя? — пылко воскликнул папа.
Какая-то мысль забрезжила в моей голове.
— А что… — осторожно спросил я, стараясь не спугнуть еще не оформившуюся идею, — в лемистанских кафе алкоголь только местного производства?
— Наоборот, не найдешь! Лемистанские вина на всю Пеплу известны, вот их в столицу и возят. Там и народа побольше и туристы, там такие объемы — два таких завода, как наш проглотят и не заметят…
Мысль сформировалась окончательно. Почему мне раньше это в голову не пришло? Вот почему могли убить сторожа!
Меня извиняет разве что то, что преступление, которое пытались скрыть убийством сторожа, немного не по моему профилю. Я — по всякой уголовщине, а тут — экономика. И все равно — мог бы и сообразить.
Как говорила одна моя знакомая бухгалтерша, с которой мы… э… дружили… «Во время ревизии не так страшно, если недосчитаются рубля, чем найдут лишний рубль». Вот почему ревизия прошла без сучка, без задоринки — недостачи на складе не было.
Были излишки.
Что происходит, когда спрос на какую-нибудь хрень превышает предложение? Ну, либо повышается производство, либо, если по каким-то причинам увеличить объемы производства невозможно — растет цена. А если мы в социалистическом государстве, где объемы не растут, потому что план, а цены не растут, потому что при социализме нет и не может быть инфляции? Правильно — данная хрень попадает в разряд остродефицитных. И купить ее можно только за двойную цену по хорошему знакомству. А раз есть что-то, что продается за двойную цену… Или появятся подделки под нее, всякий самострок и прочие «MARTIN1» или же появляется подпольное производство. В СССР таким подпольным производством чаще всего называли не реальные мастерские дядюшки Ляо в грязном подвале, а продукцию, которую делали на том же заводе-фабрике, только немножечко сверх плана. И, вместо того, чтобы отрапортовать о сверхплановой продукции и получить орден — или что там получали те, кто начинал превышать план, не помню — эта продукция тихонечко развозится по знакомым точкам и продается «из-под прилавка». И самое опасное для таких официально-подпольных производств — если и вправду нагрянет ревизия и обнаружит, что ящиков с вином немножечко, на пару тысчонок так, больше, чем по документам.
Ревизия, видимо, и вправду была внезапной, поэтому вывозить лишак пришлось днем и ночью. И вот именно ночью это увидел сторож. Который мозги вовсе не пропил, как меня хотел убедить директор склада, и поэтому смог сложить два и два. Что там сторож придумал после этого — непонятно, то ли сказал директору, что пойдет в милицию, то ли начал шантажировать. В любом случае директору это не понравилось, и он свистнул братве, которая и приземлила не в меру внимательного и активного Чапырки… Стоп-стоп-стоп, придержи коней, поручик. Какой еще братве? Все же не девяностые, и, хотя в то, что в советские времена была тишь да гладь, да божья благодать и не существовало профессиональных убийц, я не поверю, но — откуда директору склада найти выходы на таких убийц? Скорее всего, директор просто пробежался по сообщникам и нашел того, кто, может и непрофессионально, но согласился прикончить сторожа, в буквальном смысле слова — пристукнуть.
Почему директор? Потому что он, во-первых, в любом случае замешан, мимо начальства такие комбинации не крутятся, а во-вторых — слишком активно он пытался убедить меня, что сторож — пьет, пьет, пьет…
Итак, задача решена? Да вот вам фиг. Это — всего лишь ВЕРСИЯ. В голове, знаете ли, совершенно точно раскрыть преступление может только Шерлок Холмс, да вот беда — он выдуманный персонаж. А я тут немножечко в реальном мире — пусть и в прошлом и в чужом теле… ай, неважно… — поэтому то, что там у меня в голове построилось — полная хрень, пока не будут найдены доказательства. И вот эти доказательства я и должен нарыть, благо, теперь хоть примерно представляю, куда копать.
Одна только проблемка… Рассказывать ли об этой замечательной версии начальству? Городок здесь маленький, все друг друга знают, все друг другу друзья-приятели-одноклассники-кум-сват-сдеревнибрат… Что, если майор Земитки — в деле? Схожу к нему, расскажу обо всем, до чего додумался — и завтра погибну в пожаре, с проломленной кирпичом головой… Продажное полицейское начальство — оно, знаете ли, не только в американских боевиках встречается…
