– Начинайте плакать. За каждую слезинку по брильянту. По дороге сюда я ограбил ювелирный салон.
– Тогда я лучше сразу пописаю.
Утро. Очередное утро…
Максим проснулся в каком-то временном госпитале. И у него здесь была своя камера, то есть палата. Маленькая, но отдельная. И сиделка – добрая старушка, которая при надобности звала крепких санитаров. В общем – ситуация странная. Был бы ходящий – выглянул в коридор. Очень уж поручику было любопытно – есть там наряд, охраняющий его от бегства, или нет. А так и не разберешь – то ли уважение выказали, выделив отдельную палату при общем недостатке койко-мест и помещений, то ли – наоборот, под стражу посадили…
Без сознания поручик провалялся чуть больше двух суток. Потом пришел в себя, но это не принесло радости…
– У меня для вас плохие новости, – произнес врач.
– Рана воспалилась?
– Да, – кивнул он, нахмурившись.
– И вы хотите ампутировать ногу?
– Вот видите, вы и сами все понимаете…
– Хорошо. Но потом я ампутирую вам голову, – спокойно произнес Максим, глядя врачу в глаза.
– Но…
– Вы можете задействовать санитаров, а то и вовсе – привязать, чтобы не дергался. Можете обколоть опиумом. Но это ничего не изменит. Потом я все равно вас найду и убью.
– Вы не понимаете! У вас начнется заражение крови! Вы умрете! И очень скоро!
– Пусть так. Но одноногим инвалидом я не останусь. Отрежу вам голову и покончу с собой. Не хотите лечить – валите отсюда. А лучше принесите мне пистолет, чтобы я мог застрелиться, когда станет совсем худо.
Врач попытался было что-то сказать, но не находил слов. Лишь рот открывал, как рыба. Да, ему и раньше приходилось слышать в свой адрес всякое. И проклятья, и оскорбления, и угрозы. Но обычно они были куда более эмоциональными. А тут – спокойный, холодный тон. Хуже того, его уже предупредили, что конкретно ЭТОТ поручик должен выжить, попутно рассказав, как он весело развлекся в тылу у немцев. Поэтому обещанию Максима его зарезать медик поверил без всяких сомнений.
– И что вы предлагаете? – наконец произнес врач после затянувшейся паузы.
– Чтобы вы выполняли мои инструкции.
– Серьезно? – усмехнулся врач.
– Или проваливайте, или делайте то, что я скажу.
– Хм. И что же вы хотите, чтобы я делал?
– Возьмите семи-восьмипроцентный раствор поваренной соли на кипяченой воде и клизмой промойте рану. Струя должна быть достаточно сильной. Видимо, туда попали фрагменты ткани. Возможно, еще какая-то грязь. Их нужно вымыть. Иначе воспаление не пройдет.
– Вы с ума сошли! Это же будет нестерпимая боль! Вы умрете!
– Чтобы я от болевого шока не умер, дайте мне разведенного надвое медицинского спирта. Стакана четыре. Это сильно снизит болевые ощущения.
– Четыре стакана? Ого!
– А какой еще есть выбор? Опиум не хочу. К нему сильное привыкание. Или, может быть, у вас есть что-нибудь для местного обезболивания? Новомодный новокаин? Нет? Жаль. В принципе, можно и слабеньким водным раствором кокаина с адреналином уколоть возле раны…
– Адреналин? Что это?
– Это одно из названий… Хм… Сужает сосуды… кажется, из надпочечников выделяют, – попытался вспомнить Максим все, что слышал об этом веществе. Он был уверен, что врач о нем знает. Потому что его открыли больше десяти лет назад и сразу активно стали вводить в медицинскую практику. Правда, в другом ключе. Но это и не важно.
Попытка вмешательства в операцию выглядела довольно странно. Можно даже сказать – нелепо. Ведь поручик не химик и не медик. Просто слишком много всего читал об эпохе. Не только реального, но и гипотетического: что могли, но не применяли. Обсуждения-то реконструкторов – та еще сборная солянка. А ногу терять не хотелось совершенно. Вот и начал лихорадочно вспоминать все, что в голове случайно отложилось…
Еще немного поговорили. Наводящие вопросы, уточнения, детали. Поручик вываливал все, что знал и о чем догадывался. Ведь не для кого-то, а для себя старался. Даже про полковника вспомнил, которому он уже эту процедуру делал. В полевых условиях.
А врач записывал в блокнот и поглядывал странным взглядом на Максима. Но спрашивал только по делу, помня, что у поручика частичная амнезия. Да и зачем его сейчас отвлекать? Может, он бредил. Но весьма любопытно…
Утром следующего дня Максима уже потащили в операционную… где сделали то, что он просил. Попытка не пытка? Тем более в такой ситуации. Однако уже на следующий день появился эффект – воспаление стало спадать. Но и тут не обошлось без эксцесса. Во время смены повязок ему попытались все залить йодом по моде тех лет. Вот поручик пообещал врачу клизму этим самым йодом поставить.
Дальше – больше. Но уже через неделю кризис окончательно миновал, воспаление сошло. Что позволило отправить Максима в Вильно – подальше от фронта.
