— Во взводе два отделения связи по десять человек и один офицер, а также три шофёра. В наличии радиостанция № 2-S (мобильная автомобильная радиостанция) на базе автомобиля Fiat-518, RKD/S на базе автомобиля Fiat-508. Также есть телефонные аппараты, катушки с проводом и грузовой автомобиль Polski-Fiat-621 для перевозки личного состава и имущества взвода.
— Благодарю! — Кивнул я, после чего обратился к капитану. — Пан капитан, распорядитесь насчёт жилья? Выделите место в казарме.
— Слушаюсь, пан поручик! — По-уставному ответил Завадский.
— Пан поручик… Тут ещё какое дело… — Поручик Ольшевская слегка покраснела. — А можно нам отдельную казарму? У меня все радиотелеграфисты девушки…
Мысленно выругавшись — только бабьего царства мне ещё не хватало для полного счастья — я распорядился подготовить отдельные помещения для женского взвода…
Отпустив подчинённых, надолго остаться одному мне не получилось — последовал телефонный звонок, в котором мне сообщили о прибытии личного состава. Поблагодарив дежурного офицера, я выглянул в окошко и заметил расположившуюся в сторонке от плаца колонну из четырёх тентованных грузовиков Polski-Fiat-621, возглавляемую роскошным тёмно-синим автомобилем люкс класса Lagonda V12.
Не заставляя себя долго ждать, я пристроил на голове свою фуражку, двинулся в сторону плаца.
Почти полсотни солдат в новой, необмятой форме застыли передо мной в трёхшереножном строю. От всей этой массы отделился немолодой поручик (его я уже видел в штабе армии) и быстрым шагом направился ко мне. Коротко откозыряв и буднично пожав мне руку, он сообщил:
— Принимайте пополнение, пан поручик! Самых лучших выбрали, по приказу генерала Кутшебы. Из них полтора десятка шофёров, есть спортсмены, работники автомастерских, телефонисты. Все добровольцы.
Вежливо поблагодарив провожатого и приняв документы на личный состав, я тут же отдал дежурному офицеру команду — накормить пополнение и устроить их в казарме, а сам спросил у поручика:
— Давно это в штабе армии офицеры ездят на заграничных автомобилях премиум класса?
В ответ поручик засмеялся:
— Это вам, пан поручик! Из Варшавы!
После чего сделав жест рукой, подозвал к нам скучающего чуть в сторонке капрала.
Молодой (лет двадцати) солдат подбежал к нам, и, пройдя три последних шага по-строевому, приложил руку к своей конфедератке:
— Пан поручик, капрал Дзедич! Назначен к вам в батальон личным водителем!
Должно быть на моём лице была ценная гамма чувств, поэтому капрал полез в карман и достал из него свою солдатскую книжку, после чего протянул её мне. Внутри обнаружилось и предписание аж из самой Варшавы…
Бегло изучив документы, я принялся осматривать своего нового шофёра: молод, атлетически сложен, что подчёркивает хорошо построенная форма из заграничного (судя по внешнему виду, английского) сукна — я такой материал видел в Варшаве, в Генеральном Штабе. Кожаные ремни из желтоватой английской кожи перетягивали силуэт капрала. На боку — полевая сумка. На другом — висящая через плечо на ремне кобура от самого настоящего «комиссарского» Маузера.
— Машину в гараж. А вы, капрал, устроитесь пока в казарме. Вопросы?
— Никак нет! — Откозырял водитель, и, убрав в карман документы, чётко повернувшись через левое плечо, двинулся к своему автомобилю.
«Ну дела… И за что мне такой подарок? И что за капрал — форма явно офицерская, выправка — тоже. Чей-то сынок? Нужно узнать в штабе армии!»
На следующий день я сумел освободиться пораньше — командир батальона я или нет, у меня подчинённых вполне достаточно, чтобы справиться с рутинной текучкой, а те моменты, которые просто так решить не выйдет, могут подождать до завтрашнего утра.
К месту встречи решил отправиться заранее и один — несмотря на большое количество подчинённых, по-настоящему «своими» людьми мне обзавестись так и не удалось. Ну, я про тех, кто будет готов пойти со мной в огонь и воду, с оружием в руках, и, в случае чего, прикроет спину, не побоявшись преступить через черту закона…
В какой-то момент я сам внезапно понял — что в своём прошлом-будущем был максимально законопослушным гражданином: у меня из нарушений был один единственный штраф за превышение скоростного режима и несколько десятков незамеченных никем переходов дорожного полотна в неположенном месте. Тут же, в этом самом прошлом-настоящем, меня можно обвинить в убийстве, незаконном ношении оружия (трофейный пистолетик из Франции всё ещё при мне) и чёрт знает, в чём ещё, согласно местным законодательствам!
В парке, несмотря на вечер, было весьма многолюдно — то и дело попадались случайные прохожие или наслаждающиеся летним теплом парочки молодых и не очень горожан. Пару раз попадались подростки — должно быть школьники старших классов, которые стараясь никому не попадаться на глаза делали свои первые, робкие поцелуи.
