Из под его задней лапы посыпались мелкие камни, и я услышал сдавленный рык Анубиса и писк Валерии, они лезли прямо за нами. Не смотри вниз! Не смотри вниз!
- Ты можешь сказать, что значит…,- он дернулся, подтягиваясь, и меня тряхнуло, - твое имя? У вас у всех… странные имена: Анубис, Буря…Кувалда. А Терминатор? Это что еще за имя такое? А твое…что значит? Оно явно не нормальное?
А в ответ тишина.
Я посмотрел вверх, где, чуть правей от нас, карабкался Кувалда с Аделью на спине, и увидел бескрайнее небо, которое показалось слишком близко… Слишком! Так! Вверх тоже не смотреть! Я застонал и уткнулся носом в густую шерсть, стал вдыхать аромат меха и леса. Надо отвлечься.
- Анубис сказал, что ты расскажешь нам, как смогли достать ДНК вампира и вервольфа, - дыши глубже, глубже, - сказал, что у тебя эта часть рассказа лучше получается.
Он что-то невнятно прорычал, похожее на «этот придурок слишком много болтает», но мне так и не ответил.
Ликос снова резко прыгнул вверх и ухватился когтистой лапой за каменный выступ, камень с треском отвалился и волколак ухнул вниз, но задержался второй лапой, быстро подтянулся и восстановил равновесие. Мать моя – женщина! Я вцепился в него такой хваткой, что потом меня придется от него просто отрывать.
- Убежище, - ухватился я за мысль, - почему там так много людей? Как вы выращиваете кукурузу? А одежда на вас не слишком заношенная и странная какая-то на ощупь. Из чего вы делаете ткань?
Он снова сорвался, зарычал, а потом сильным толчком оказался на довольно плоской и широкой платформе. Я еще продолжал тихонько постанывать от ужаса, когда он взорвался:
- Ты перестанешь, наконец, болтать мне под ухо всякую чушь? – он повернул морду в мою сторону насколько мог и гулко зарычал. Ха! Не на того напал! – Видит Бог, такого неуместного словесного поноса я еще не слышал! Тебе обязательно трындеть без остановки? Или ты можешь заткнуться без ущерба для собственного здоровья?
Ух, ты! Такого взрыва красноречия я в свой адрес от него еще не слышал!
- Ну, знаешь ли! – возмутился я. – Я вообще-то наземное существо, даже, можно сказать, подземное! Я гор то никогда не видел и сейчас могу думать лишь о том, чтобы не испортить завтраком твою бело-лилейную шубку!
- Да не похоже, чтоб тебя что-то беспокоило! А то молчал бы!
- Это защитная реакция у меня такая!
Я изо всех сил старался переорать его, но трудно быть убедительным сидя на спине у своего оппонента.
- Если ты не обуздаешь свой язык, то полезешь дальше сам! – прорычал Ликос.
- Фига с два, - промычал я.
- Ты продолжаешь что-то лепетать?
Я промолчал. Да, я это иногда могу. В крайних случаях. Кажется, такой только что настал.
Мы уже лезли дальше, когда на площадку прыгнул Анубис.
Не все время мы карабкались вверх по отвесной скале, были места, когда мы просто шли. Ну, они шли, а мы висели, как обезьяны. Наконец, на рассвете мы сделали привал. Перед тем, как окончательно отключиться, я услышал, как волколаки обеспокоены тем, что по пути не видели ни одного стригоя. По мне, так просто отлично!
Во сне мне казалось, что я обнимаю что-то очень теплое и очень лохматое. Так хорошо и уютно мне давно не было. Я слегка пошевелился, устраиваясь удобнее, зарылся носом в белый мех и еще глубже провалился в сон.
_________________________
[1] Анубис (греч.), Инпу (др. егип.) — божество Древнего Египта с головой собаки и телом человека, проводник умерших в загробный мир. В период анимизма Анубис представлялся в образе чёрного пса.
Глава 3
Я вымотался из-за перехода в горах, поэтому сидел перед костром опустошенной оболочкой. Почти весь вчерашний день и всю ночь мы изображали из себя горных козлов, наши волколаки ведут себя очень настороженно и поэтому ускорили темпы. Я, конечно, все понимаю, не мне жаловаться, потому что вишу балластом на спине у Ликоса, но мои руки и ноги стали часто затекать, а спина объявила «бойкот» и подло угрожала атрофией мышц.
Солнце стояло высоко, было около полудня, но в горах то холодно и мы, тесно прижавшись друг к другу, сидели возле огня. У всех один и тот же взгляд: остекленевшие глаза, уставившиеся в одну точку. Даже Адель утомилась от путешествия, а наши спасители были до отвращения бодры и упруги.
- О чем задумался, – голос Алла был хриплым, губы потрескались, лицо обветрилось.
- Нет мыслей, только тихое гудение, - ответил я и услышал, что мой голос, словно из глубокого колодца доносится. – Боюсь, мой мозг пал смертью храбрых.
Он обнял меня за плечи, встряхнул ободряюще и, стараясь, чтобы это звучало оптимистично, сказал:
- Ну, Рин, скоро мы устроимся с удобствами. Потерпим еще пару-тройку дней, мы же сильные, правда?
Я кивнул, но как-то вяло и совсем безрадостно. И, кажется, совсем не убедил этого вымученного оптимиста.
- Ну, что я вижу? – Гена повернул меня к себе лицом. – Что за кислятина передо мной, тот ли это викинг, который лося голыми руками завалил?
