Он встал и улыбнулся счастливой улыбкой, демонстрируя свои клыки. К клыкам я привык, но сейчас передо мной был не волколак, а бледный пацан, примерно моей комплекции и возрастом чуть младше меня. У него были бы самые обычные серые глаза… Были бы, если бы не зрачки сузившиеся до едва различимой точки. Его кожа была почти белой с синеватым оттенком, вены стелились очень близко к её поверхности, а на голых от плеч руках сосуды вились толстыми шнурами до самых пальцев, кончики которых были унизаны острыми когтями. Только потом я узнаю, что вены так набухнуть могут только у голодного вампа.
- Вставай, - сказал он, не прекращая улыбаться.
Я медленно встал. Внутри нарастал ком страха.
- Теперь беги, - парень махнул рукой в сторону.
- Зачем? – напрягся я, чувствуя, что ничего хорошего меня не ждет.
- Я не люблю пассивную жертву, мне нравится, когда добыча сопротивляется, боится, борется за свою жизнь до последней капли крови. Это вкусно. Ну?!
Улыбка его трансформировалась в оскал, верхняя губа поднялась, оголив бледные десны. Мне было страшно. Мне было очень страшно, но бежать и петлять от хищника по-заячьи, я был не намерен.
- Нет, - ответил я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Это ощущалось ледяной коркой сползающей со лба на подбородок.
- Мне так не нравится, - вампир надул губы и стал накручивать на палец русую прядь из длинного конского хвоста. Выглядел он заправской кокеткой, и это меня совсем выбило из колеи.
Пока я хлопал непонимающе глазами, настроение у парня резко изменилось. Я оказался поваленным на землю и оседланным.
- Ладно, пойдет и так, - вздохнул и рванул меня за волосы на себя. – Боишься? Правильно, бойся, от страха кровь такая сладкая.
Я на автомате уперся ему в грудь, ледяную и беззвучную, но как бы я не старался, а оттолкнуть его не смог. Вампир позволил мне потрепыхаться, а потом рассмеялся.
- Ну, хватит. Кстати, если выживешь, и тебя найдут, передай Ликосу привет от Влада, он очень просил, - и дернул мою голову вбок. Я зажмурился от страха и закусил губу до крови. Помню, успел еще подумать, что врет он все – кровь все такая же соленая, а не сладкая.
Клыки легко пробили кожу. Боль от укуса напомнила удар по свежей гематоме, но она стала быстро ослабевать. По мере уменьшения болезненных ощущений у меня стали неметь губы. Мое тело обмякло, и «объятия» кровососа стали крепче.
Вернулась ледяная корка, только на этот раз она стекла по всему телу и застряла в кончиках пальцев. И после я уже не слышал сосущих звуков, не ощущал жадного, холодного рта на своей шее. Белый туман поглотил меня и соблазнил тяжелым сном.
***
Меня ломало. Мое тело выкручивало, выворачивало наизнанку. Это была боль на грани восприятия. Я никогда не думал, что можно ТАК чувствовать каждую клетку своего организма. Я сгорал заживо, сквозь мои вены проталкивали металлические тросы, разрывая сосуды в лохмотья. И снова холод, кровь замерзала, внутри меня образовалась глыба льда, давящая на сердце. Мое тело стало трясти в ознобе, и по разорванным венам потек жидкий азот. Кажется, я кричал, но этот ад не прекращался и не давал мне уйти от реальности в небытие, заставляя корчиться в бесконечных муках. Или мне казалось, что в бесконечных… Я не знал, что было свидетелем моей агонии – солнце или луна, и сколько раз одно светило сменило другое на небе. Я был слеп.
Боль отпускала долго. Затихая, она скручивала мышцы судорогами и, наконец, наступило долгожданное освобождение. Абсолютная тьма и тишина. Вакуум.
И в этом вакууме меня посетило Оно. Именно – Оно. Потому что я боялся дать ЭТОМУ логическое название, тогда бы мне пришлось признать, что ЭТОГО у меня больше нет. Мало того, мне пришлось бы пережить мысль, что Оно когда-то существовало во мне.
Я открыл глаза, но мир вокруг не изменился. Тьма. Но эта тьма стала рассеиваться светом, источник которого я не мог определить, пока не понял, что этим источником является моя кожа. Свечение усиливалось до тех пор, пока тьма ни стала сияющей белой. Потом свет начал мешаться с темнотой и тускнеть. Надо мной зависло эфемерное тело. Я оказался лицом к лицу с чем-то до сих пор невиданным, но в перетекающей игре светотеней я узнал себя. Оно прикоснулось к моему лицу невесомой ладонью, оставив на щеке ощущение теплого бриза, и внутри меня гулким шепотом прокатились слова:
- Не теряй себя…
И после этих слов свет вытолкнул тьму и сжался в маленькую точку, которая беззвучно лопнула, растворившись в темноте золотыми искрами.
Не знаю, сколько я провел в таком состоянии, но из анабиоза меня вывел голос, громыхнувший поблизости.
- Рин!
Мышцы напряглись, в голове бухнуло: «ВРАГ!» - приводя мое тело в состояние боевой готовности. Каждый сенсор, за исключением зрения, улавливал малейший сигнал извне. На меня обрушились звуки, запахи, тактильные ощущения. Я чувствовал, с какой стороны чужой, слышал его дыхание и сердцебиение. Гулкое, размеренное. Тук-тук…тук-тук…
