А потом был не пир, а жор. Кровь, куски плоти и крики жертв. Отчаянные и протяжные. Кровь струилась по полу к стоку, и вампы вылакивали и её, пачкая лица и тела, слизывая её с кожи друг друга. Я сдерживал из последних сил тошноту и зов крови, стараясь не смотреть на тот Ад, что развернулся сейчас вокруг меня. Я с отчаянием вперился во Влада, единственного, кто не вгрызался в человеческие тела. Он спокойно пил из кубка, облизывая длинным бледным языком кровавые «усы» над верхней губой. А потом к нему подполз Антон. Его плащ уже был сброшен, и полуобнаженное тело блестело красными мазками. Влад улыбнулся ему и намотал на кулак длинный русый хвост. Антон забрал у него кубок и вылил из него остатки на голую бледную грудь альбиноса, наклонился к струйкам крови, побежавшим через сосок, и стал слизывать длинными кошачьими движениями. Его русая голова спускалась все ниже, пока не замерла над пахом, тогда перепачканные пальцы стали расшнуровывать ширинку. Влад криво улыбался, ожидая от парня дальнейших действий, а потом резко кинул взгляд на меня.
Его взгляд был последней каплей, мне захотелось испариться или провалиться сквозь пол, но только не быть здесь, не сними. Пока я судорожно искал пути к отступлению, усилено делая вид, что не замечаю трахающиеся клубки тел, Влад успел подойти ко мне. Я взглянул на него снизу вверх. Его торс был все еще в крови. Я сглотнул набежавшую слюну и взглянул в холодные безжалостные глаза.
- Пей, - приказал он, протянув мне полный кубок. Я увидел темную глянцевую поверхность содержимого, и меня в итоге вывернуло желчью на пол.
- Я не могу доверять вампиру, который не пьет человеческой крови.
Чьи-то руки подхватили меня под локти и почти бесчувственного уволокли из зала.
Меня бросили за решетку. Вот так вот я втерся в доверие.
Не представляю, сколько я пролежал в камере, распластавшись животом и щекой на бетонном полу. Я был голоден и слаб. Оргия, свидетелем которой я стал, спровоцировала мою потребность в крови, я смог браво отказать своей жажде, только вот Жажда приняла это, как личное оскорбление и решила сломать мое сопротивление. Меня мутило, тело выворачивало, я чувствовал себя червем, извивающимся в грязи. Мышцы то немели, то горели огнем, вены распирало и дергало, хотелось выдернуть эти бесполезные шнуры из-под кожи.
- Ну и видок у тебя, парень, - услышал я рядом сочувствующий голос.
Я повернул голову в сторону говорившего и сквозь муть перед глазами смог разглядеть молодого вампира, сидящего на корточках перед решеткой.
- Ты новенький что ли? – спросил он.
Я постарался сесть, опираясь руками перед собой, и отвлекся, увидев вздутые синие жилы под кожей на кистях и на предплечьях.
- Типа того, - прохрипел я наконец-то, все еще рассматривая свои конечности.
- Ты голоден, - сказал парень за решеткой.
- Я в курсе, - огрызнулся я и прислонился к стене спиной, снова закрыв глаза. Чувствовал себя кротом только что закончившим копать систему нор.
- Почему ты не напьешься? – в его голосе сквозило неподдельное недоумение.
Я взглянул на него из-под тяжелых век. У парня был безобидный вид - если только вампир может быть безобидным – и почти детское любопытство на лице. Темные волосы смешными шипами торчали во все стороны, и острый вздернутый нос очень гармонировал с ними.
- Потому что я не пью человеческую кровь, - ответил я спокойно.
- Почему?
- Считаю это неэтичным.
- Неэ-чего? – изумился он и смешно сморщился.
- Неправильным, ужасным, отталкивающим, - пояснил я.
- Почемууу? – снова удивился он, искренне хлопая ресницами.
Я засмеялся. Смех вышел невеселым.
- Смешной ты, - констатировал я. – Как тебя зовут?
- Малой, - ответил парень, смущенно потерев нос.
- Что, прямо так и зовут?
- Да, а что? – в раз ощетинился вампир всеми своими забавными «иголками».
- Да нет, ничего. Все нормально, - заверил я его.
- А тебя как?
- Ринат, - назвался я, - можно просто Рин.
- Красивое имя, - вздохнул Малой с легкой грустью.
Меня дернуло новой болью, не сильно, но неприятно.
- Почему ты не на… ужине? – я попытался отвлечь себя от боли разговорами.
- Я дежурю сегодня в клетках, - ответил мне словоохотливый парень, - мы никогда не оставляем их без присмотра.
- Вы там провинившихся что ли держите? – ну ни фига себе у них тут нравы, диктатура и тирания какая-то. Или вампы настолько без тормозов, что иначе, как запереть в клетках, с ними не справишься? А так посидит на хлебе с водой и, глядишь, осознает свои грехи, да раскается.
- Провинившихся? Нет, - Малой широко улыбнулся, показывая клыки, - еду.
Я сглотнул и промолчал. Понятно. А точнее не понятно и понимать я не хочу.
Тут юноша напрягся и резко вскочил на ноги, развернувшись к кому-то лицом. Я наконец-то обратил внимание во что он одет: потертый серый джинсовый комбез без рубашки и тяжелые ботинки.
- Влад?
Понятно.
Я остался сидеть на полу.
- Что ты здесь делаешь, Малой? – спросил альбинос, появившись в поле зрения. На нем была видавшая виды кожаная куртка на голое тело, но обуться вампир так и не соизволил.
