Конечно, можно сказать, что я молодец, высчитал точно, но справедливее будет отметить, что двуногие так же просты, как и куры, что умеют считать только до трех, потому у них из гнезда можно забирать все яйца, которые сверх этого умопомрачительно трудного числа.
Для простого человека запомнить первую папку слева от стенки шкафа слишком просто, вторую – уже труднее, а третья – предел мыслительной работы и половина всей имеющейся памяти.
Страниц там около двух сотен, я сразу отыскал нужные, алгоритм у человечков примитивен, быстро просмотрел и тут же сбросил в облачное хранилище.
Ингрид отскочила от двери, спросила шепотом:
- Ну что?
- Все здесь, - сообщил я. – Они забрали и весь его архив. Значит, он не заложник, а должен был делать для них какую-то работу.
- Вирус?
- Тихо, - сказал я.
Вдали по коридору так отвратительно взвыла сирена, что у меня заломили зубы. Подбирал тональность то ли психолог, то ли психопат, будоражат нервы, воскрешая некие первобытные страхи. Возможно, так ревел саблезубый тигр или какой-то хищник, которого особенно страшились первобытные люди…
Ингрид метнулась было вперед, я придержал, как кошку за хвост, она и зашипела так же яростно, но остановилась достаточно послушно.
Люблю эти роскошнейшие дворцы с длинными просторными залами, картины в массивных рамах на стенах, навороченные под старину светильники, где хоть и лампы, но как бы под свечи, старинного вида кресла…
Архитектура все же странная, колонные его понимаю, хотя и не понимаю зачем они здесь, но вот этот каменный барьер…
Прыгнул на ту сторону, высота всего в полтора моего роста, но на всякий случай рассчитал как упасть, перекатиться и вскочить, не только сохранив кости, но и не поцарапав шкуру.
В конце коридора несколько человек организовали оборону, пули из автоматов идут веером, рикошетят от стен, с визгом щелкают по металлу светильников, Ингрид быстро-быстро отвечает точными выстрелами, но старается не высовываться из-за угла.
Я выглянул на мгновение, разом сфотографировал всех, кто как стоит, из чего и в какой позиции стреляет, даже нарисовал психологические портреты всех, что ошибка, один из них очень любит своих четверых детей и преданную жену, у него собака и морская свинка для детей, но не зря введен термин «живая сила противника», я стреляю не в людей, а в это абстрактную живую силу..
Взвинтив метаболизм, я пошел вперед через грохот и выстрелы так, словно все договорились не замечать меня. Едва шевелятся, смотрят в стороны, руки с оружием поднимают медленно, потому тяжелые пули из моего пистолета разбивают им головы, как тыквы.
Редко кто успевает увидеть меня хотя бы краем глаза. За спиной с редкими интервалами стучат каблуки Ингрид, никак не успевает сделать прицельный выстрел, а просто так палить не позволяет профессиональная гордость.
Когда я остановился, просматривая через все средства слежения в доме кто где и чем вооружен, она догнала, задыхаясь, прошипела:
- Что ты за зверь… Нельзя же стрелять во всех подряд!.. Главного берем живым.
- Кто требует? – спросил я.
- Инструкции, - отрезала она. – Обычно это и есть цель операции!.. Захватить главаря – это через него узнать, кто заказал, организовал, подобрал людей, а дальше пойти по нитям в разные стороны, выявляя причастных… Это азы!
- В жопу, - ответил я.
- Что-что?
- В анус, - пояснил я. – И поглубже. Наша цель – освободить заложника. А инструкции с сегодняшнего дня устарели. Ничего выяснять не будем. Гнезда террористов выжигаем, чтобы на их месте только дыра с оплавленными краями, а вокруг все горело и плавилось. Каждый должен знать, что за участие в таких группах погибнет не только он, но и жена, дети и все, кто в доме. Эра фальшивого милосердия кончилась!.. С терроризмом мы уже начали бороться – с сегодняшнего дня! - начиная с поголовного уничтожения самих террористов и даже тех, кто хотя бы продал пиццу, зная, что продает террористам.
Она прошептала:
- Ты зверь. Не нравится мне твое будущее.
- Либо такое будущее, - отрезал я, - либо никакого!.. Правда, богатый выбор?
- Иди в жопу, - прошипела она.
Я продолжал продвигаться вперед по коридору, вокруг дома со всех сторон раздаются автоматные очереди, один раз бахнуло громче, кто-то воспользовался гранатометом, то ли наши, то ли защитники.
Те и другие осторожничают, как будто надеются дожить до бессмертия, о приближении которого на самом деле не подозревают.
Впереди двое, я выстрелил, один упал с пулей во лбу, второй вскрикнул, выронил автомат, второй рукой пытался подхватить его на лету, я выстрелил еще дважды, боевик рухнул на пол, и, лежа на спине, уставился на меня бешеными глазами.
- Ах ты ж сволочь…
Ингрид подбежала, держа его на прицеле, сказала обрадованно:
- Ага, промазал!
- Напротив, - отрезал я, - все три пули легли точно… Эй ты, чего именно здесь?.. В таком месте долго не напрячешься.
Ингрид нахмурилась , рассмотрев, что я продырявил обе руки боевика, а третью пулю всадил в колено.
Боевик прохрипел:
- Здесь нам передавали вторую половину оплаты!.. Только после нее мы передали заложника. Но тут вы…
