На новости об этой болезни, что то ли эпидемия, то ли нет, мозг задержал мое внимание на долю секунды, информация скудная, затем перебросил на конференцию генетиков в Париже, и тут я попировал, с наслаждением проглатывая и обдумывая темы и нюансы докладов, а также возможности, что вытекают из этих открытий.
Ингрид круто повернула баранку, автомобиль на большой скорости свернул со скоростного шоссе на длинную дугу дороги, в стороне красиво и грозно поднялись небоскребы Центра биотехнологий, уже не квартал, а целый научный городок со всеми его атрибутами.
Небоскребы надвинулись, угрожая обступить со всех сторон, и хотя между ними улицы, скверы и даже парки, но выглядят из-за размеров совсем близко.
Я сказал с тоской:
– Давай дальше. Мимо центра науки к центру пожарной команды. То есть центру предотвращения всемирных пожаров. И катастроф. И катаклизмов.
Она даже не сбавила скорость, словно чувствовала, куда я на самом деле намерен попасть в первую очередь.
Когда вскоре автомобиль резко замер у подъезда нашего здания, я покосился на ее неподвижное лицо.
– Спешишь в ночной клуб?.. Или доставишь меня по месту назначения прямо за стол?
Она бросила на меня презрительный взгляд.
– Какой ночной клуб среди бела дня?
– Я думал тебе все равно, – сказал я, – когда танцевать у шеста. Напьешься и танцуешь себе в удовольствие.
– Сбрасывая части одежды, хотел сказать?
– Разве это не само собой разумеется?
Она отстегнула ремень и опустила ладонь на ручку двери.
– Мне как-то не все равно. Лучше доставлю, а то на тебя вдруг нападут по дороге.
– Кто?
Она пожала плечами.
– Поклонницы.
– С чего вдруг?
Она сказала многозначительно:
– Слышала, имеешь у них успех.
– Спасибо…
– Пронюхали, – добавила она безжалостно, – что у тебя огромный особняк, а ты богатый и толстый, занимаешься какими-то темными делами. Женщины бандитов обожают!
– Спасибо, – повторил я. – Тогда сразу стреляй на поражение, хорошо?.. Нужно экономить деньги на судебные издержки. А мы, как силовая структура, все спишем.
– Не дадут, – отрезала она.
Я сказал бодро:
– А для чего мы выбиваем себе дополнительные полномочия? Чтобы стрелять всех, кто не понравится, и не отчитываться!
Когда прошли через центральный вход, она сказала язвительно:
– А безопасность у вас на нуле.
– У нас ею заведует Ай-Эй, – пояснил я.
– Это кто?
– Искусственный разум первого поколения, – пояснил я.
– А что он еще умеет?
– Стрелять на поражение еще не умеет, – ответил я сокрушенно, – а без этого какой разум? А пока по дурости, гад, научился уступать женщинам дорогу и распахивать перед ними двери. Не дорос еще до женского равноправия!
Она поморщилась, в ее взгляде я прочел, что хоть брехать и мастер, но прекрасно понимает, что это я дал допуск на вход. По крайней мере, в свою лабораторию и в свой отдел катастроф.
Я нарочито отключил видеокамеры на входе, потому, когда вошел в главный зал, там охнули, а Данко едва не упал со стула.
– Шеф!
– Ага, – сказал я злорадно, – попались?.. Капитан, посмотрите на их преступные лица с бегающими глазками. Вон особенно у того, что слева… Да и тот, правый, видно же, что неправый, уже можно тащить и не пущать…
– У них и начальник такой, – согласилась Ингрид, все тут же заулыбались – Не забыл, сегодня собрание глав отделов насчет некоторых изменений? Так что здесь не засиживайся.
– Какие изменения, – сказал я сердито. – Коренная перестройка!
– Изменения, – возразила она. – Слово «перестройка» лучше вообще не употребляй, не стоит народ пугать, особенно вышестоящих товарищей.
Все заулыбались еще шире, Ингрид быстро нарабатывает очки симпатии. Даже Оксана посмотрела доброжелательно, сразу оценив, у кого формы пышнее, потому Ингрид как бы в лиге пониже.
– Ингрид, – сказал я, – садись вон за тот стол, он свободен. Поработаешь над теорией флюктационного распределения квантовой неопределенности в несуществующей среде для максимального приближения сферического коня в вакууме……
Все замолкли в ожидании ответа, Ингрид отмахнулась.
– Я такие задачи в уме просчитываю!.. Увидимся через три часа. Не забудь, у нас за опоздание расстрел через повешение.
– Надеюсь, – сказал ей в спину Данко тихонько, – за шею?
– ГРУ не НКВД, – заверил его Ивар, – теперь одни гуманисты. Как видишь, шеф каждый день рискует головой… ну пусть шеей, а мы тут наслаждаемся! Шеф, какой гранит грызть?
Ингрид вышла, а я указал взглядом ей вслед и спросил вполголоса:
– Ну как она?
Данко заявил безапелляционно:
– У Оксаны сиськи больше!
– И крупнее, – поддержал Ивар.
– А как колышутся, – сказал Гаврош мечтательно.
Оксана промолчала, лицо сделала гордо недоступным, но даже Гаврош разглядел, что довольна.
– Эх вы, – сказал я с укором. – Только сиськи и видите!
Данко воскликнул:
– Шеф!.. Как можно!.. Мы все рассмотрели. Но первое сравнение всегда по сиськам, все остальное и есть остальное. Мы знаем, что она капитан ГРУ и умеет стрелять точно в цель на бегу и в прыжке, но все-таки сиськи – это сиськи…
– Они превыше всего, – сказал Гаврош со вздохом и бросил взгляд в сторону Оксаны. – Как Германия.
Я отмахнулся.
