– ЮАР, – сказал я, – стала первой и единственной в мире ядерной державой, что отказалась от статуса ядерной и уничтожила свои атомные бомбы… Кстати, если кто не знает, первая в мире пересадка сердца была совершена в ЮАР!.. И вообще там медицина была одной из лучших в мире…
– Шеф, – сказал Гаврош с укором, – даже я знаю, что, когда Мандела вышел из тюрьмы и стал президентом, белых фактически вырезали по всей стране! А врачей заменили шаманы… Кому было делать вирус?
– Те, кто делал науку, – напомнил я, – еще не умерли от старости!.. И не были убиты. Как стало известно, что режим апартеида будет вскоре отменен, а власть передадут черным, все ученые поспешно покинули страну. В США, Англию, Австралию, Новую Зеландию и даже в Китай… Но если предположить, что они и сейчас сохраняют старые связи…
– И могут вести совместную работу? – продолжил Ивар.
Данко посмотрел на обоих с укором.
– Ребята, прошло двадцать лет!
– И что? – спросил Ивар. – Кому было по сорок, когда покинули родину, сейчас всего шестьдесят! Что для балерунов или спортсменов старость, то для ученых самый расцвет!
Ивар возразил:
– Я о том, что за такое время все обиды затихают.
– Ты это курдам скажи, – отрезал Данко недобро. – Тысячу лет сражаются за независимость! Или баскам, что разгромили отступающее войско Карла Великого, где в сражении убили его лучшего маркграфа Роланда, но до сих пор бьются с оружием в руках за независимость своего народа!
Я быстро и еще раз прикинул такую возможность. Ученые, увы, тоже люди, эмоции у них порой зашкаливают, как и у простых грузчиков. Я лично руководствуюсь умом почти всегда, исключений не так уж и много, да и то по мелочам, а чтобы вот так не дать угаснуть своей ненависти в течении двадцати лет… даже не знаю.
Возможно, просто потому, что я родину не терял. Вернее, меня не изгоняли из нее дикари, что насиловали моих родных, а я уцелел от страшной расправы только потому, что был на другом конце света в командировке…
– Ивар, – велел я, – собери данные о всех ведущих ученых ЮАР… Нет, ядерщиков оставь, нас интересуют только те, кто хотя бы теоретически мог сделать этот вирус… или чем-то помочь. Данко и Гаврош, вы тоже хоть из шкуры вылезайте, но накопайте результат.
– А я? – сказала Оксана жалобно.
– Ты в резерве, – сказал я. – Но, если эта команда начнет буксовать, ты явишься и всех спасешь!
Я отключил связь, экран погас. Все задвигались, Кремнев пробормотал:
– Конечно, они будут землю рыть, чтобы не допустить позора, когда вот с таким румянцев и такими… спасала. Хорошая у вас команда, доктор.
Я поднялся.
– Если ко мне вопросов нет, отбываю. Никогда еще мир не висел на таком тонком волоске! Если не воспользуемся ситуацией, погибнем. Это есть наш последний и решительный бой!
Ингрид соскочила с подоконника в коридоре, лицо встревоженное, спросила с придыханием:
– Ну как?
– Что именно? – спросил я педантично. – Или вообще?.. Если вообще, то никак, то есть в процессе. Кто-то спасает мир, кто-то в этой неразберихе ловит рыбку для себя лично… Люди пока что разные…
Она пошла со мной рядом, поглядывает искоса, сказала быстро:
– А будут?
– Сперва, – ответил я, – конечно, ломанутся к одинаковости за счет того, что все захотят быть красивыми, высокими, с хорошими фигурами и замечательными характерами. Потом, надеюсь, разнообразия все же будет больше, чем сейчас у людей. Так что не боись, твое останется при тебе. Ты уже элитная по фигуре, морде и даже характер ничо так…
Она взглянула исподлобья.
– Ты что-то и сегодня так уверен… Мне иногда кажется, что у тебя есть еще команда. Иначе как узнаешь многое раньше, чем наша разведка?
– Только ты моя разведка, – заверил я. – Да еще иногда моя интуиция.
Мы спустились вниз, она распахнула передо мной дверь во двор. Я чиниться не стал, бодро сбежал по ступенькам, Ингрид бросила мне в спину:
– Но слишком уж точно твоя интуиция бьет. В самое яблочко!
Я оглянулся, поинтересовался:
– Разве такое бывает слишком?
– Не придирайся, – отрезала она, – зануда. Очень точно, я хотела сказать. Подозрительно точно. И вообще, как ты, ученый, можешь верить какой-то женской интуиции?
– Не женской…
– Интуиция бывает только женская, – сказал она твердо. – У мужчин головной мозг, а интуиция только от спинного, а у нас он сильнее. Ну да ладно, это твои секреты…
– Никаких, – заверил я. – Я всем, как и своим, даю задание выяснить, кто где из генетиков ЮАР сейчас, чем занимаются, есть ли связи друг с другом, а если есть, то чем обмениваются… А если еще и встречаются или работают вместе, то на таких обратить внимание особенно… Если такое обнаружишь ты, я твой должник!
– Землю буду рыть, – пообещала она хищно, – но будешь моим рабом!..
– Меня обогнать трудно, – сказал я с сочувствием. – Ингрид, разве еще не поняла, мне работать не просто нравится, это для меня наслаждение!.. А когда кому-то нравится, он может вкалывать с утра до вечера, да еще и ночь прихватывать. Я человек-оркестр, если на то пошло.
Она посмотрела исподлобья.
– То есть даешь им задания, но сам подстраховываешь?
