– Ваши слова да в уши бы нашим политикам, – сказал он.
– Буду сообщать о всех подвижках, – пообещал я.
– Машину за вами закрепить?
– Неплохо бы, – ответил я осторожно, – но шофер без надобности.
Он ухмыльнулся.
– Ждет на стоянке аэропорта. Вот ключ. «Тесла» последней модели.
– Справлюсь, – пообещал я.
Мы вышли из здания аэропорта, минуя таможенный контроль, он провел меня на стоянку, там элегантный автомобиль узнал нас издали и бойко выбрался навстречу, распахнул обе двери.
– Ладно, – сказал Дуайт, – подвезете меня малость… Вы тоже ломаете, как я понимаю, голову над загадкой вируса?
– Именно над загадкой, – подтвердил я. – Операция идет по двум направлениям: одна группа изо всех сил работает над сывороткой, а другая ищет того, кто сделал вирус. От него можно быстрее узнать, как создать антивирус и выпустить над Америкой.
Он пробормотал:
– Удалось бы…
Я сел за руль, Дуайт занял правое кресло и поинтересовался на всякий случай:
– Главное, не задавите кого-нить. Все остальное улажу.
– Я знаком с правилами в Штатах, – ответил я. – Вы где ищете создателей вируса, у себя или в ЮАР?
Его лицо потемнело, ответил после короткой паузы:
– Везде. А это значит, найти очень непросто.
Я высадил его возле одного из респектабельных зданий с вывеской насчет международной торговли, знаю, какая это торговля, но тут же выбросил из головы, сосредоточившись на маршруте.
Небольшой изящный домик посреди ухоженного участка оказался точно там, где и указал навигатор. Я вышел из авто, коснулся сенсорной панели домофона, через минуту на крохотном экранчике появилось миловидное лицо очень немолодой женщины.
– Слушаю, – произнесла она нейтральным голосом.
– Доктор Влад Лавроноф, – представился я. – Коллега вашего мужа, профессора Вардена. Хотя мы и по разные стороны планеты…
Она улыбнулась.
– Заезжайте. Коллегам он всегда рад, а не любит только коммивояжеров и журналистов.
Я вернулся в авто, ворота раздвинулись, пропуская на крохотный пятачок, где могут разместиться всего две машины, да и то впритык. Небогато живет профессор Варден, звезда мировой генетики прошлых лет.
Хотя домик уютный, милый, сад ухоженный, газон идеально ровный, а система автоматического полива работает не по-русски скупо и экономно, выбрызгивает тоненькие струйки через длинные интервалы.
В проеме распахнутой двери появился высокий сутулящийся мужчина с тростью в руке, седой блондин с широкими залысинами, голубоглазый и широкий в плечах. Я сам не сказал бы, что ему девяносто один год, если бы не держал перед глазами его досье.
Я сказал с нижней ступеньки крыльца:
– Доктор Варден, меня зовут Влад Лавроноф, мы с вами публиковались в «Сайанс Натюр», хоть и не в одном номере…
Он продолжал всматриваться в мое лицо.
– Никогда бы не подумал, что вы так молоды, но я запомнил ваше фото… Прошу вас в дом, мистер Лавроноф.
Он протянул мне руку, дряблую и с отвисающей кожей, я взял с осторожностью, рукопожатие слабое, что говорит о проблемах с сердцем, сказал с чувством:
– Вы живая легенда, доктор Варден!.. Вашу статью о самовосстановлении аксонов мы зачитали до дыр, я был тогда на первом курсе. Ваша работа стала классикой!.. Для нас превратилась в платформу для прыжка дальше и выше…
Он проводил меня в гостиную, малоформатную, но милую и уютную, люди науки никогда не заботились о просторах и размерах жилища, все мы живем в лабораториях, а в эти норы всего лишь возвращаемся отоспаться перед новым рывком.
Я опустился по его жесту в кресло. В двух шагах стол с работающим сбоку компьютером, а на столешнице небольшой экран, где сразу узнал характерную модель перепутанных актиновых филаментов.
– Это из работ Брайана Кенделя? – спросил я. – Он как раз занимается сейчас ими…
Он проследил за моим взглядом.
– Тоже следите за его трудами?
– И за его тоже, – ответил я. – Сейчас просто взрыв новых открытий в нейрохирургии и генном моделировании. Прекрасное время! Наше.
– Прекрасное, – согласился он. – Кофе?
– Да, – ответил я, – с удовольствием. Спасибо, это очень кстати.
Миссис Варден неслышно вошла в комнату, почти такая же немолодая, как и ее муж, хотя знаю, третья жена и намного моложе. Двух предыдущих, как было сказано, забрал Господь. Варден на это ответил благочестиво, что он живет по Божьим заветам: Бог берет, берет и он, потому каждая жена была моложе предыдущих на десять лет, что объяснимо, люди нашей профессии живут дольше и работоспособность вместе с моложавостью сохраняют практически до самого конца.
Я следил, как она ловко наливает привычными движениями нам в чашки кофе, достаточно крепкий, судя по цвету, ароматный и с пышной пенкой.
– Спасибо, – сказал я и повернул голову к Вардену: – За новостями не следите?
Он покачал головой.
– В мое время журналисты были сдержаннее.
– Меньше врали?
– И не так явно… передергивали.
– Врут много, – согласился я. – Хотя зачем? И так каждый день все кошмарнее… Одна эта африканская чума чего стоит!.. Миллиард человек как языком слизнула… Не таким рисовали наше время мечтатели прошлых веков.
Он сказал невесело:
