- Да, её трудно читать, ― согласилась Эмма. ― Не представляю вообще, как такое можно писать? Что писатель чувствует, когда описывает такое?..
- Золото современности! - с восторгом сказал Селифан. - Что бы он ни чувствовал, главное то, что он пишет! Ранее никогда не читал я более волнующего романа.
- Тебе ведь понравилась книга, ― заключила Эмма.
- В ней что-то есть. И, несмотря на то, что автор уделяет много внимания подробному описанию пыток, в смысле, "воспитанию"...
- Это пытки. Он мучил её. Каждый день, - возразила Эмма, перебив его. Она не в силах бала вытерпеть того, что он согласен с героем романа во мнениях, что он произвол над ней называет тоже воспитанием.
- Но он ведь делал это не просто так, он преследовал конкретную цель подчинить её себе.
- И добился своего.
- Да, ты права. Он добился своего. Только что делать потом не знал... и я не знаю, - признался он, глядя на неё несколько печальными, ищущими сочувствия глазами.
- Не знаешь, что делать, после того, как окончательно поработишь меня?
- Не говори так. Я же не хочу этого. Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы всё между нами было по обоюдному согласию. Чтобы ты всегда рядом находилась, жила со мной вместе и чтобы я не заставлял бы тебя делать это. Скажи, такое возможно?
Селифан замер в ожидании ответа. Для него было очень важно услышать его, ему показалось даже на мгновенье, что её ответ сейчас решает что-то. Но это, конечно же, фантазии его беспокоили.
- Я не знаю, думаю, что нет, - искренне ответила Эмма. И хоть сейчас она на время смирилась своим безвольным существованием, была не в силах врать ему. Эмма знала, что он радуется тому призрачному потеплению их отношений, которое она старается в последнее время показать ему. И чувствует, это ей более или менее удаётся.
- Я надеюсь, что в будущем ты изменишь своё мнение, - сказал он, не скрывая своих надежд.
Эмма не знала, что и думать? На мгновенье ей показалось, что его "со временем" говорит о плане не отпускать её на волю ещё продолжительное время. Эмма заранее ужаснулась, но постаралась скрыть от него внезапный испуг и перемену настроенья. Ей тяжело становилось общаться с Селифаном, захотелось побыть одной и подумать в тишине. У неё тоже были планы...
- Я не хочу об этом говорить, - честно призналась Эмма, решив не усугублять ситуацию молчанием. Она уже знала, что Селифана это приводит в раздражение, в лучшем случае, ставит в неловкое положение или даёт повод обидеться.
- Но этот роман не просто "Кодекс преступника", как называют его мои товарищи, - продолжил он рассуждения о книге, так как тоже не хотел создавать напряжённую атмосферу. - Это нечто больше. В ней, как и во многих других произведениях можно найти для себя нечто поучительное.
- Например? - поспешила она спросить. Эмма так не считала.
- Например, я решил, что ты должна получить высшее образование. Ты хочешь этого?
Эмма повернула голову в сторону и заставила себя посмеяться фальшиво и иронично. Его последний вопрос показался ей откровенным издевательством над ней.
Селифан тоже понял это, но только чуть позже.
― Ответь же? Ты можешь поступить в вуз.
― Не могу, - сказала она, глядя в потолок, а затем на железную решётку на окне.
- Нет, это не так. Я знаю, о чём ты думаешь, - понял он внезапно причину её реакции на его вопрос.
- Тогда зачем напоминаешь мне?
Эмме тяжело было оттого, что он делал это, не позволял ей забыть даже на некоторое время о том, что ей нет смысла хотеть что-либо, мечтать о чём-либо.
- Я мнение твоё узнать хочу. Ты бы хотела вновь учиться?
- Не знаю...И ты не выпустишь меня...
- Я не хочу, чтобы ты cбегала. И я не хочу, чтобы ты сейчас врала мне. Прошу, ответь честно, хотела бы?
- Может.
- Да?
- Я устала сидеть здесь, взаперти, - сказала она грустным голосом и медленно закрыла глаза.
- Значит, нет, всё-таки?
Селифан видел, что она в замешательстве и не знает, что ему ответить? Но он боялся, что она соврать может. Ему хотелось её честности. У него некоторые планы появились на будущее, и он чувствовал себя обязанным согласовать их с Эммой. Селифан хотел показать, что ему небезразлично её мнение, что он готов понять её и пойти на определённые уступки ради достижения ими взаимопонимания.
- Да, я хочу учиться. Очень хочу, - ответила она чуть ли не в слезах, и где-то в глубине души чувствуя, что всё это возможно. Но она не смела надеяться, что Селифан позволит ей выйти на улицу, уйти от его контроля.
- Скоро я уезжаю, через неделю, две.
- Зачем? Почему? Куда? - взволнованно спросила Эмма. Для неё было неожиданностью слышать это, и она очень не хотела отпускать Селифана. Она ведь знала, что ей придётся по-прежнему жить взаперти в этой комнате и с его отъездом она лишится и мучителя своего и утешителя одновременно.
- Далеко. В свой родной город. Квартиру отца продать хочу.
- Но...
