Селифан не слушал уже даже, что говорил таксист. Но всё же смотрел в его сторону. Затем Селифан отвернулся и быстрыми шагами направился к торговому ларьку, чтобы купить бутылку минеральной воды. Ведь его невнимательность стало причиной "опоздания" такси, и водитель не виноват. Селифану даже неловко стало за то, что он в очередной раз разговаривал с ним в повышенном тоне. Прямо как вчера. И оказалось, повода не было. Теперь, он, почему-то, поверил словам таксиста о том, что вчера ночью дорога к посёлку была перекрыта.
И разговор этот ещё больше усилил жажду Селифана.
- Матвей Георгиевич, - обратился таксист к Селифану, прочтя его имя в записной книжке, - ехать-то будем? Время деньги!
- Да, конечно, - ответил Селифан, повернувшись в его сторону, когда уже отошёл на два метра от такси. - Подъезжайте, пожалуйста, на улицу Калинина 26, я скоро приду.
...
(отсюда и далее Селифан и Эмма Матвей и Инна соответственно)
- Пап, а я точно раньше нигде не могла видеть этого человека? - спросила Инна, когда они уже ехали на поезде. А говорила она о таксисте, которого никак не могла выкинуть из головы. Его лицо казалось ей знакомым.
- Я же сказал, точно! Иначе бы он тебя вспомнил, - ответил Матвей.
- А...ну, наверное, - согласилась Инна и всё же не была удовлетворена ответом отца. Она очень хотела порассуждать на эту тему ещё, надеялась, что разговоры помогут ей вспомнить прошлое. Инна подумала, может, она раньше знала человека, который был очень похож на этого таксиста? И об этом же сказал Матвей:
- Артём Дмитриевич, директор школы, в которой ты училась, носил почти такую же кепку и куртку болотного цвета. Она всегда толстила его, но он не отказывался от неё, упрямо продолжал носить. Даже имел обыкновение обижаться, если кто-либо намекал о том, что ему не идёт его одежда!
Только и на этот раз Матвей солгал. Он сейчас говорил не о директоре школы, а о её отце. Это он очень сильно походил на того таксиста, который их подвозил. Но Матвей был рад тому, что ему очень убедительно удаётся обманывать Инну, и ему в голову приходят умные мысли, даже его самого восхищающие своей оригинальностью. Матвей сейчас очень гордился собой.
- А есть у нас фото его? - спросила Инна, немного помолчав. Этот вопрос удивил Матвея, он не ожидал услышать его.
- Да не, навряд ли. С директором-то мало фотографируются, да и Артём Дмитриевич привередливый мужик, не любит фотографироваться.
- А...- задумчиво воскликнула Инна. - Я просто хотела увидеть его, может, это помогло бы мне вспомнить что-нибудь о нём. Так неприятно не помнить ничего...
- Да, это конечно неприятно, - охотно согласился Матвей. - Кстати, о фотографиях, а мы ведь забыли взять их с собой.
- То есть, как это? А я думала, мы домой едем... - удивилась Инна последним словам отца, ведь не понимала, зачем же он сказал "забыли"? Ведь до этого момента она была уверена в том, что сейчас они едут туда, где раньше жили много лет, на знакомые места, где всё-всё-всё должно напоминать ей о прошлом. Инна знала, что при амнезии для скорейшего восстановления памяти необходимо почаще бывать на знакомых местах.
- Да, да, конечно мы домой едем, Инна, - сказал Матвей. - Я не хотел говорить, но... - тут он протёр бороду, и с задумчивыми, несколько виноватыми глазами взглянул на Инну (он думал о том, как бы ей правдоподобнее солгать что-нибудь, да и не переборщить тоже) - пожар у нас случился недавно.
И это было то, что первым пришло ему на ум. Матвей не хотел говорить Инне о том, что сейчас они едут в совершенно незнакомые ей места, только потому, что он купил им там дом. И боялся, что в этом случае она может решить, что он специально увозит её, чтобы от прошлого оградить. Или даже если она так не подумает, во всяком случае, этим будет очень недовольна.
- Почему?
- С проводами что-то не так было, - объяснил Матвей. - Нас не было дома...да это и на счастье, а только места-то безлюдные почти что, в трехстах метрах ни одного соседа, горел спокойно, пока дым не поднялся высоко.
- Значит, ничего не спасли? - спросила Инна, жалея о потере тех вещей, о которых не помнила.
- Да куда там! Почти всё сгорело, а что спасли - так-то я прям сразу и на свалку, непригодное уже всё было.
Матвей сделал паузу, внимательно следил за выражением её лица.
