Селифан было уже отчаялся... Отца ему, конечно же, было жалко, но он, почему-то, больше заботился о своей карьере. Он сам не понимал, зачем так происходит, "почему он такая сволочь"? Впрочем, такое резкое самобичевание не особенно-то облагораживало его. Пусть они с отцом, вроде бы, и помирились, но Селифан простить его всё же не мог до конца. Но не Киру он не мог простить ему, а технический институт. С Кирой то он разобрался - душа его полностью очистилась от этой бесполезной, ненужной любви; и он даже признал, что, пожалуй, его отец был прав, заставляя его учиться, пусть даже шантажируя Киру, обманывая его самого. На эти все факты сейчас уже Селифан смотрел, как на мелочи не достойные ни капли его внимания. Он понял, что, несмотря на все трудности - учёба важнее. И в расставании с Кирой было что-то полезное - он ушёл "умным", а до встречи с ней был "глупым". Но это уже не Селифан так говорил, а его отец. Он как раз таки, наоборот, считал себя всегда невероятно умным и способным мальчиком. И справедливо, в общем-то. Селифан никогда не являлся глупым, он просто, как правило, не хотел учиться. Вот он и выглядел большую часть времени, пока учился в школе, либо не знающим почти ничего, плохо понимающим учителей, либо - неисправимым лентяем. Кстати говоря, именно последнее мнение о нём стало всё больше закрепляться в сознании людей, когда он ещё только пошёл в восьмой класс. Вот Фирс Остапович и беспокоился за его будущее, вот и шёл на самые отчаянные поступки. Впрочем, как бы там не было, Селифан довольно-таки быстро простил ему шантаж Киры. Но он злился на Фирса Остаповича именно за то, что тот заставил его поступить в технический институт, а не в юридический. Потому Селифан и ушёл из дома, потому и "бродяжничал целый год" (иначе свое путешествие Селифан назвать не мог: он столько всего натерпелся, и казалось ему, никто не поймет, что это значит нужда, даже если он расскажет...)
А вот Киру Селифан до сих пор ненавидел. Он не смог ей простить обмана, а то, что её шантажировал его собственный отец, почему-то, не отражалось на его отношении к ней...нет, он, конечно, понимал её сложное положение, и даже чуть-чуть более "мягкосердечно" стал относиться к ней, но простить - не мог! Он и сам не понимал своих чувств до конца. Селифан лишь видел, что правильно, а что нет, но отношение своё к тем или иным поступкам людей изменить не мог. Вот и получалась такая неприятная картина ситуации. Он простил подлость отца по отношению к Кире, но не простил по отношению к самому себе (он именно подлостью считал отправить его учиться в технический институт без особого основания на то, против его воли, просто так, из глупых, бредовых мечтаний...)
Но эгоистом себя Селифан не считал... И в то же время говорил себе, что вправе ненавидеть Киру и злиться на отца, но заботиться впредь будет только о себе, ведь у него никого уже не осталось в жизни, кроме самого себя. И пусть он и осуждал и ненависть свою по отношению к Кире, и отсутствие сильной сыновней любви к погибшему недавно отцу, он понимал - ему с этим ещё жить и жить. И не очень-то важно будет ли он день оплакивать смерть отца или месяц, или год целый, или, может быть, даже всю жизнь. Тогда, вероятно, какие-нибудь дальновидные люди увидят его горе и подумают, что он сильно любил отца - как нельзя сильно любил. Кто- то затем решит, что он, должно быть, человек с невероятной душевной добротой. А вот принесет ли такое мнение о нём сколько-нибудь пользы ему самому? Надо ли быть "красивым" и несчастным человеком? Он решил, что не надо.
Теперь уже он хотел пожить лично для себя и в полной гармонии с душой... "Никакой любви!" - решил Селифан, (и давным-давно уже так решил, когда с Кирой у него не сложилось). Он уже не хотел никаких романов, никаких привязанностей. Он сказал себе, что впредь если и будет кого-нибудь любить, то не душой - только телом.
Селифан теперь уже полностью свыкся с мыслью, что отца его больше нет. Ему некому помогать по жизни, некому платить за обучение, кроме него самого. А Фирс Остапович выполнил бы уговор - Селифан знал это наверняка. Отец его - человек слова. И, может быть, он только и за это любил его...любил, как мог. Селифан, несмотря на все подлости, которые совершил его отец, по-своему любил, уважал его - гордился им. И именно последнее из всех названных чувств больше всего закрепилось за ним. И не зря Селифан с детства ещё решил стать таким же, как его отец "умным и хитрым юристом" Он обожал простодушную лукавость отца, которая всегда внушала всем доверие и которую сам Селифан никогда не умел разоблачить.
Фирс Остапович никогда не желал сделать из сына такого же беспринципного человека, каким был сам. Он просто боялся этого. И настал момент, когда он предпочел ненависть сына, взамен его порядочности...он искренне полагал, что, не позволив Селифану окончить юридический университет, он сделает его лучше - лучше, чем он сам есть. Но добился ли он своего?
