Ведь им-то, ученикам, всё равно кому-то надо подчиняться, так почему же не "слабым и добрым" учителям? А Селифан то знал, почему дети столь суровы к "слабым", он считал, что они просто стараются их сделать сильными, словно можно так просто перевоспитать взрослого человека. Но если это всё-таки сделать им удаётся, они тогда уже только начинают по-настоящему любить и уважать "слабого"...Селифан не желал проходить через столь сильные испытания. Он был уверен, что прекрасно разбирается в человеческой психологии, особенно в психологии подростков. Он ведь сам ещё не так давно был школьником и студентом, и видел и знал, что даже если и язвят над "слабыми учителями", их всё равно любят - все любят, иногда только, очень редко, бывает, что все-таки нет. Ну, а "сильных" чаще всего бояться или даже ненавидят...впрочем, последнее тоже, конечно, случается редко, Селифан и в этом был уверен... Он просто старался учитывать все и положительные и отрицательные моменты в том, чтобы быть в глазах учеников сильным или слабым человеком. И соответственно выбрать хотел: быть ему добрым и слабовольным учителем или же суровым и справедливым? (словно может он быть и таким и другим одновременно)
Селифан бы выбрал второе, но ему не очень-то хотелось становиться тираном для своих учеников. Он чувствовал в себе некий энергетический потенциал - силу, которая заставляет его думать, что он может перессориться со всеми учениками к школе, подавлять их всех...Но Селифан всё же был уверен, что его всё равно не возненавидят, ведь для этого должно случиться что-то очень серьезное. Он должен сделать что-нибудь очень и очень плохое. Но что же это он может сделать плохого своим ученикам?!
Селифан не находил разумного ответа на этот вопрос и поэтому просто отбрасывал вероятность особо неприязненных отношений с кем-либо из своих учеников...зачем-то он боялся этого, очень часто задумывался над собой...
Одно успокаивало Селифана: его никогда не возненавидят за несправедливую двойку, потому что в этом отношении он - человек чести!
После того, как Селифан обратился к ученикам последних парт, а они почти не отреагировали на него, он понял: нелегко ему придется! ...и будут его недолюбливать.
- Если у вас имеются вопросы, я просил бы задать их мне - заговорил Селифан опять своим вежливым голосом, который казался невероятно фальшивым и даже несколько язвительным, - и желательно до того, как я начну урок.
Все молчали, но Селифану показалось, что он услышал откуда-то с середины класса такие слова недовольства: "как будто он ещё не начал..." Селифан знал, что это ответ на последние его слова. Впрочем, голос был столь тихим, что придраться, казалось, просто невозможно! Но Селифан чувствовал, что обстановка накаляется и между ним и его учениками создается некое напряженное электрическое поле. И это совсем ему не нравилось.
-Вот Вы, на последней парте, встаньте, пожалуйста, - обратился он к одному мальчику в синей блузке, выражение лица которого не объясняло ничего: ни усталость, ни недовольство, ни наглость - совсем ничего! Он показался Селифану каким-то не таким, или даже совсем - никаким, вот он и обратился к нему первым.
Ученик этот был светловолосый, и имел несколько болезненное выражение лица. И, поняв, что к нему обращаются, он незамедлительно начал вставать. И это надо было видеть!.. Селифан в жизни не встречал столь медлительную личность. А удивительным-то ему показалось то, что он мгновенно услышал его - сразу же вставать начал!.. Словом, Селифана удивила необычайная скорость его мысли в сочетании с неописуемой медлительностью. Но человек не может быть одновременно быстрым и медлительным. То есть, если человек реагирует на что-то быстро, то он и дела свои должен выполнять соответственно. Селифан понимал, что так должно быть, вот он и удивился феномену! Впрочем, и феномена-то вовсе не было никакого, просто Селифан и сам не был "торопышкой ".
-Навилов Евфимий - сказал он, как только встал, словно от него только этот ответ и требовали. Но он-то знал, что учителю не понравились разговоры рядом с ним сидящих одноклассников. И он уже готов был к тому, что это припишут ему в вину...
-Сабулов Сергей - вдруг встал и представился рядом сидящий товарищ, один из тех, кто "шушукался". - А можно спросить?
Селифан был доволен тем, что они вдруг оба встали и представились. Пусть это несколько и нарушало порядок, но зато ему не пришлось их просить об этом. И Селифан с радостью кивнул головой.
-Это правда, что теперь и физику у нас Вы будете везти? - спросил Сергей, но потом неуверенно подправил своё предложение. - Ну, то есть я хотел спросить, а как же Капитолина Дмитриевна?.. Она ведь у нас пока...
Селифан помолчал чуточку, осознавая, что ученики его интересуются вполне допустимыми вопросами. Может быть, он зря на них сердился?
- Насколько я знаю, ваша прежняя учительница была уволена, и теперь я вместо нее.
