Селифан по-прежнему избегал всякого рода авантюры и даже намёков на них. А Берн ни к чему хорошему не сможет подтолкнуть его. Он просто знал это. И всё. А дружба эта их... Селифан вообще не был уверен, что она есть. Каждый раз, когда он бывал у Берна, в его шикарно обставленных, просторных комнатах, и возвращался к себе - чувствовал невыносимую грусть. Жизнь его начинала казаться лишённой чего-то, но сам он не понимал, чего? И это тяготило. Селифан впадал в раздумья. "И не оттого, что он богат" - говорил сам себе Селифан. Он то был уверен, что дело совсем в другом. Впрочем, это всё странные капризы его души, непонимание самого себя. Селифан всё чаще и чаще стал размышлять о себе самом, вот его и мучили всякие сомнения. В глубине души он понимал, что если продолжит жить так, как живёт - ещё больше погрязнет в долгах. А Селифан не хотел этого. Он устал.
Селифан не мог решить, что же ему делать дальше?
- Ты к чему это всё с Савельевной тянешь? - вдруг спросил его Берн, когда минута молчания нашла своё место. Берн был общительным, не терпел тишину, когда есть кто-то, с кем поговорить можно. Они были одни в его гостиной.
- А чего? -
Селифан не понял, зачем Берн вдруг заговорил о ней? Ведь он давно уже не упоминал о своих проблемах с ней. Считал это недостойным, предпочитал молчать. Да и повод не хотел давать Берну, чтобы он опять мог к месту предложить свою помощь в обмен на содействие в некотором деле. Селифан уже устал слышать об этом...
- Да нет. Просто, - ответил Берн и лениво посмотрел на пепельницу. И по лицу его можно было видеть недовольство состоянием этой вещицы, словно она для него значит очень многое. Но Селифан-то знал, что такие материальные мелочи, как пепельница, не занимают голову Берна. Селифан решил, что он о другом размышляет. Предполагать даже не хотел, о чем?
Но Берн сказал следующее:
- Я вот что подумал. А не затевает ли твоя Савельевна чего?
- Почему? - удивился Селифан и выразил некоторое недоумение в лице.
- Скверная баба...
- Да нет! - смело уверил Селифан и лишь потом только понял, что его слова напоминают речь наивного подростка. Он себя уже давно не считал таким.
- Видали уже таких...Тиха, как могила, а неприятностей только и жди, особенно если рядышком ходишь...
- Ты о чём сейчас? - не понял Селифан, куда он ушёл в своих размышлениях? Иногда он вообще не понимал Берна, а его странные философские мудрствования считал бессмысленными и бессвязными.
- Молчит о долге всё?
- Нет. Не молчит. Жуёт каждый день, - объяснил Селифан.
- И только словами?
- Да, типа... выселить обещает. Пока терпит.
- Терпит, говоришь? Да-а. Точно что-то задумала.
- Из чего исходя ты это говоришь? - поинтересовался Селифан. Ему очень не навилась тема, которую Берн затронул. Он бы о чём-либо другом поговорить хотел. Сам-то не знал, о чём? Но не о работе, не о новых предложениях: Селифан рад был тому, что Берн не трогает вопрос о проблеме его заработка.
- По слухам некоторым. Нет резона рассказывать, возможно, я не прав.
Селифан заинтересовался тем, что Берн начал говорить ему, но затягивать тему этого разговора не желал. Селифан не хотел даже одну лишнюю минуту думать о долгах и Яне Савельевне. И знать о ней и её, возможно, не самых благородных поступках не хотел. Он-то не сомневался, что в биографии этой женщины есть что-то неприглядное. И это что-то не поможет ему решить его проблемы.
- А ты зачем, всё-таки, пригласил меня? - затронул Селифан прежнюю их тему разговора.
- Как зачем? Коллекцию показать. У тебя что, дела были?
- Да нет, ― ответил Селифан.
- Ну и?
- Что?
Селифан уже реально начал недоумевать по тому поводу, зачем же Берну понадобилось звать его? И почему ведёт столь бессмысленную беседу? Они так общались уже более получаса ни о чём, а до этого коллекцию часов разглядывали, про которую Берн сейчас и упомянул.
- Стоит приобретать его или нет?
- Я не разбираюсь в этом, ты же знаешь. И всё-таки я не понял...
- Да брось! - недовольно сказал Берн, отложив свой бокал с виски в сторону. - Если друг приглашает, значит зачем-то?
- Ты же не делаешь это просто так, - объяснил Селифан причину своей придирчивости на его это приглашение "пообсудить кое-что".
- На, выпей лучше со мной, - посоветовал Берн. Он не выглядел пьяным, но и не был абсолютно трезвым. Селифан подозревал, что это спиртное заставляет его размышлять медленно и не отвечать на его вопросы по существу. Ему это не нравилось. Селифан уйти хотел. Какая-то странная атмосфера роскоши и напряжения, которая царила в гостевой Берна, не давала спокойно вздохнуть. Селифану неприятно стало говорить с Берном.
- Да, да, конечно, - обиженно сказал Берн, когда понял, что его предложение выпить с ним отклонено Селифаном. - А чего не сядешь?
Селифан в это время делал вид, что внимательно изучает окрестности его владений. Он понял, что Берн пьян не на шутку и ему неприятно было смотреть на него. А вид белого снега в сочетании с ночью, наоборот, успокаивали его недовольство этим визитом.
