Денис вытянулся по стойко смирно. Надо было докладывать, а он молчал. Комдив вскинул взгляд на капитана, кивком указал в сторону Дениса.
— Он?
— Так точно, товарищ гвардии полковник.
— Вы что же, товарищ гвардии сержант, языка лишились? — весело поинтересовался комдив. — Ну, давай присядем. — Полковник показал глазами на ящик из-под гранат. — Садись, не стесняйся.
Денис опустился на ящик, как во сне. И сразу пришел в себя. Набрал полные легкие воздуха, бойко начал докладывать:
— В четыре тридцать штурмовая группа в составе семнадцати человек высадилась на правом берегу Днепра. Захватили траншею примерно на двести-двести пятьдесят метров по фронту. Использовать панику врага полностью не удалось из-за тяжелого ранения командира роты. Сначала роту принял командир первого взвода младший лейтенант Козлов, а после его ранения пришлось возглавить мне. Из-за этой заминки упустили выгодный момент для развития дальнейшего наступления…
— Гм… Критически мыслящего командира воспитали в батальоне, — вроде бы одобрительно, но в то же время насмешливо заметил полковник. И, посерьезнев: — Сколько отбито контратак?
— Как их считать? Все время отбиваем и сами атакуем,
— А точнее?
— Четыре, — вмешался Бобров.
И откуда он все знает?
Собравшись с мыслями, Денис вполголоса стал рассказывать о мужественной смерти гвардии младшего лейтенанта Соснина. Не мог не сказать он и о своем парторге роты Козлове.
— И роты не было бы, не будь парторга!
— Оценим их подвиги, по достоинству оценим, — кивнул комдив. Увидел стоявшего в стороне Буровко, — А, Сергей Кузьмич, и вы здесь! Опередили, опередили командира дивизии.
Денис увидел, как заалело от счастья и оказанной ему чести лицо старшины Буровко. В очень и очень редких случаях полковник Коваль называл своих подчиненных по имени-отчеству.
Комдив взглянул на капитана Боброва.
— Начнем с осмотра, товарищ гвардии капитан.
— Пусть командир роты покажет оборону.
Давно Чулков ждал этих слов. Очень было неспокойно у него на душе. Вдруг контратака или обстрел — тяжелым бременем ляжет на него ответственность за безопасность высокого начальства.
Коваль осмотрел оборону, поговорил с солдатами. Командиров взводов и отделений приказал собрать в блиндаже. Перед ними одобрил действия роты. Строго заметил, что следует еще больше укрепить фланги, так как действуют они оторванно от батальона. Замечаний набралось множество. И в каждом — забота о жизни солдат, о боеспособности роты.
Затем подал команду «смирно!», комдив объявил, что официально назначает гвардии сержанта Чулкова командиром роты и возлагает на него всю ответственность за выполнение задания командования.
Денис не нашел слов для ответа, только переступил с ноги на ногу, грубейшим образом нарушив команду «смирно». Полковник, однако, сделал вид, что не заметил нарушения.
— Благодарю всех за проявленную в боях гвардейскую доблесть!
— Служим Советскому Союзу!
Начальство отбыло. Все облегченно вздохнули. Чулков вздрагивающей ладонью вытер со лба холодный пот.
Комдив, наверное, не успел еще добраться до берега, когда гитлеровцы вновь атаковали. Сначала «сыграл скрипун» — немецкий шестиствольный миномет. Мины взорвались позади траншеи. Об этом миномете слухи ходили разные. Денис постарался засечь место расположения «скрипуне»,
В траншее ему пи глаза попался незнакомый младший сержант.
— Кто вы такой?
— Где командир роты? — вопросом ответил тот.
— Я командир роты.
— Приказано поддержать вас минометным огнем.
— Отлично. Видите дом со скворечником на шесте?
— Вижу. Что там?
— Шестиствольный миномет.
— Это он ревел?
Не ответив, Чулков спросил:
— Может, и связь у вас есть?
— Меня сопровождает связист, — показал минометчик на солдата, который устраивался в траншее с телефонным аппаратом, расширял ячейку в траншее. Рядом возился другой солдат — подвешивал на плетневую стену хода сообщения телефонный провод. Видимо, командир дивизии прислал сюда и минометчиков, и связистов.
Младший сержант-минометчик начал обстрел не очень удачно, но потом разошелся. Дом со скворечником от мощного взрыва исчез, будто его и не было. Не успел вовремя сменить позицию «скрипун» и взорвался на собственных минах.
Одну за другой накрывал минометчик цели, которые указывал Денис. С двух-трех мин.
— Кто у вас командир взвода? — поинтересовался Денис.
— Гвардии старший сержант Костров.
Вот так неожиданность!
— Капитоша?.. То бишь… Леонид Костров?
— Так точно, Леонид. А вы его знаете?
— Еще бы. С детства друзья.
Денис попросил соединить его с Костровым, но связь вдруг оборвалась. Да и некогда уже было разговаривать — с трех направлений двинулись гитлеровцы на позицию роты. Атаковали силами полубатальона. Теперь численное превосходство противника Дениса не пугало. Рота имела достаточно огневых средств, чтобы отбить атаку. И все эти средства были немедленно пущены в дело.
Потеряв больше трети солдат, фашисты залегли и стали окапываться. А стрельба не умолкала. Денис приказал бить короткими очередями, строго прицельно, чтобы заставить атакующих отступить на исходные позиции. Бой разгорался.
