[1] Мимикрия – защитное приспособление некоторых видов животных и растений, заключающееся в их сходстве по цвету или по форме с другими животными или растениями, а также с предметами окружающей природы.
Глава 12.
К счастью, катапульта отработала на отлично. Как и положено, через шесть секунд после того, как уже безжизненный истребитель выплюнул кресло с чертыхающимся на чем свет стоит пилотом, резким рывком открылись парашюты.
– Все-таки достали вы меня, сволочи, – Джон проводил тоскливым взглядом падающий в джунгли истребитель. Машина нелепо кувыркалась, словно цепляясь за воздух и отказываясь верить, что падает, и уже через пару секунд скрылась в густых кронах деревьев. Взрыва при падении, естественно, не последовало. Нечему там было взрываться при отключенной энергоустановке, а ракеты автоматика сбросила еще при первом же сигнале о поломке.
Джон продолжал смотреть на раскачивающиеся под ним джунгли, провожая в последний путь свою «немку», как, шутя, называли между собой пилоты «Немезиды». Никто уже толком и не мог сказать, связано ли это название с производством на мощностях концерна «Wassler», имеющего немецкие корни, или просто с удобным сокращением названия. Да какая по сути разница, немка и немка. Часто говорят, что хороший пилот чувствует истребитель как часть себя, и его потеря становится травмой для психики: настолько успевают сродниться человек и машина, спаявшись в единый смертоносный механизм... Ерунда все это. Только и годится что для красивых заголовков новостей или очерков о героических буднях космофлота. Пилоты – люди сугубо прагматичные, недаром профильным предметом для поступления в летную школу является математика, и уж терзаться о потере пусть и привычной, но груды железа ни один из них не будет. Нет, безусловно, бывают романтики, реально считающие, что пилот сродни средневековому рыцарю, а его истребитель – боевой конь, но такие шизики долго не живут в суровых буднях москитного флота... Прямо сейчас Джона намного больше беспокоил тот факт, что в падающем истребителе осталась его куртка, а вместе с ней и фляжка с виски. А он сейчас явно не помешал бы. Перспективы были, мягко сказать, не радужные. Сама по себе Колония – место отнюдь не дружелюбное, и в лучшем случае его просто сожрут. Что будет в худшем, майор Хендерсон не успел для себя решить, кресло катапульты мягко вошло в густые кроны деревьев и, на удивление, не зацепившись стропами парашютов за ветки, жестко приземлилось на поверхность планеты.
«Ну, зубы не выбило от удара – и то ладно».
Джон отстегнул страховочные ремни, насколько смог, быстро встал на ноги и огляделся. Окружение было весьма мрачным. Огромные, в пять обхватов, стволы деревьев возвышались причудливыми колоннами, а у их подножий густо росли здоровенные, под два метра в высоту, папоротники. Солнце пробивалось сквозь густые кроны ровными направленными вертикально вниз прожекторами лучей, обеспечивая вполне достаточное хотя и несколько инфернальное освещение.
«Так, что там у нас в НАЗе[1]…»
Джон вытащил из специальной секции в спинке кресла увесистый желтый контейнер. По идее, состав каждого конкретного НАЗа зависит от условий, в которых планируется находиться. Интересно, что же запихнули снабженцы в его машину?
Механические замки негромко щелкнули, и Джону открылось содержимое его аварийного запаса. Тут была аптечка с отпечатанным прямо на корпусе списком препаратов, внушающий уважение своими размерами десантный нож, сухпай на двое суток, фляга с водой, лазерный пистолет с запасным энергоблоком, сигнальная ракетница, компактный передатчик дальней связи и универсальное одеяло из сверхтонкого пластика. В общем, все, что нужно, чтобы протянуть до прибытия спасателей. Вот только спасателей не будет... Джон с досадой захлопнул контейнер и огляделся.
Лес во всех направлениях выглядел абсолютно одинаково неприветливо. Надо решать, куда идти, до темноты еще часов пять не меньше. То, что ночь в лесу он не переживет, Джон не сомневался ни секунды, так что, единственной разумной идеей было идти в сторону обсерватории и надеяться, что засевшие там люди смогли отбиться от обложивших их тварей. После увиденного сражения двух исполинских чудовищ уверенность Джона в причастности посейдонцев к бардаку на этой планете серьезно поколебалась. Они, конечно, ребята продвинутые и все такое, но чтобы сделать ЭТО, надо быть совсем в другой лиге. Тут явно что-то совершенно новое и очевидно не слишком-то дружелюбное. Оставалось надеяться, что полновесный залп из всего бортового арсенала его «Немезиды» охладил пыл нападавших.
Погруженный в эти нехитрые размышления Джон пробирался сквозь заросли, периодически сверяясь с навкомом, который показывал карту местности в довольно сносном разрешении хоть и без 3D-проекции. Поначалу он пользовался десантным ножом как мачете, прорубая дорогу сквозь подлесок, но быстро понял, что выдохнется так уже через час, не больше, и стал крупные заросли обходить, а мелкие отодвигать руками. Скорость движения, как ни странно, при этом даже выросла.
