– Поехали отсюда. Ночь только началась, а у нас полно дел, – Косиан дернул шарф, что связывал наши запястья, и накинул ткань мне на плечи. И пока я думала, подозвал свистом моего ездового зверя. – Запрыгивай, жена.
А через полчаса или около того мы остановились в небольшой ложбине между скал и самыми песками.
– Я думала, мы направимся к оазису, – почему-то мне казалось, что так будет правильно, но лорд покачал головой.
– Вода привлекает хищников и всех мелких тварей пустыни. Мне сегодня не нужна такая компания.
– Но скорпион может забраться в шатер и вдали от воды.
– Мы постараемся этого избежать, – помогая спуститься со спины пса, подмигнул во мраке мужчина, и от его ноги вниз, уходя в землю, прошла различимая волна красного тумана. Песок под ногами потемнел, словно на него плеснули воды, а темнота все расходилась в стороны, захватывая все больше поверхности.
– Ты решил разом уничтожить всех, кто обитает в этих песках?
– Зачем? Просто немного распугаю, – выпуская меня из объятий, отчего стало как-то холодно, проговорил лорд.
А потом Косиан ставил шатер, не позволяя мне даже коснуться колышков или веревок. И получалось у него вполне умело, словно Зиминик и сам провел в пустыне не одну ночь. Кинув псам небольшое покрывало, чтобы им не был страшен холод песков, мужчина снял седла и сумки с животных, прежде чем откинуть полу шатра и жестом пригласить меня внутрь. Ощущение было совсем не похоже на то, что я испытывала в твердыне, оказавшись в его спальне. Вот это все было настоящее, действительное.
Пришлось пригнуться, чтобы не задевать тканевые стены небольшого шатра, а затем и вовсе опуститься коленями на шкуру, потому как внутри было совсем мало места.
– Воды? – с трудом протиснувшись в небольшой проход, поинтересовался Косиан и задернул полотно, отрезая нас от всего мира, от ночи за стенами шатра.
Я же только покачала головой: было вовсе не до того.
**
Жесткий, непримиримый, местами даже жестокий Косиан оказался совсем иным, стоило нам оказаться в закрытом шатре. Приглушенный свет лампы собирал тени в углах, словно отгораживая от всего остального мира. За плотной вышитой тканью шумел ветер, с шуршанием перекатывая песок и бросая его в терракотовые стены скал.
– Ты очень красива, – протягивая открытую ладонь ко мне, произнес мужчина. Поймав мои пальцы, Косиан провел свободной рукой по узору, уходящему под одежду, щекоча кожу. По телу прошла волна волнительных мурашек. А затем ладонь мужчины сжалась чуть сильнее, фиксируя мои пальцы не больно, но все же надежно. И голос его изменился. – Но я тебя все же прошу… не появляйся больше голой перед посторонними мужчинами. У меня нет столько терпения.
Я неожиданно рассмеялась.
– Откуда мне было знать, что так получится?
– Если бы я знал, мы бы все же отправились на охоту,– проворчал Зиминик с недовольством. – Это куда тяжелее, терпеть подобное, чем я думал.
– Я постараюсь больше подобного не допускать, – честно пообещала. Словно бы мне самой нравилось, когда приходится щеголять голышом перед посторонними.
– А теперь, если ты не против, я бы хотел увидеть узоры. Было довольно темно, и это единственное, что меня примиряет с произошедшим.
Медленно, чувствуя, куда большее волнение, чем во время недавнего ритуала, я потянула вниз с головы покрывало. Затем, под внимательным взглядом Косиана, сняла верхнее платье, что было не так и просто в столь ограниченном пространстве.
– Почему ты так красива? – в голове мужчины слышалось какое-то отчаяние. – Я добрый человек, но ты одним своим присутствием заставляешь меня думать, словно настоящего тирана.
Из горла вырвалось какое-то бульканье.
– Добрый? Сам-то веришь в то, что говоришь?
– Да ты просто не знакома с моими родственниками из столицы! Знаешь, что сделала Роан первым делом, когда встретил свою королеву? Запер ее во дворце! А остальные? Да в сравнении с ними – я просто цыпленок.
– Который собирался, в случае необходимости, истребить всех демонов пустыни. Именно так себя безобидные цыплята и ведут, – пользуясь возможностью, поддела я мужа, остановившись.
Косиан какое-то время внимательно смотрел мне в глаза, а затем вдруг почти полностью потушил лампу. Я и сама не думала, что мне она так сильно мешает.
– Говорят, в пустыне между влюбленными только свет, – проговорил Зиминик, и в темноте блеснули красным отсветом его глаза. Лорд с шуршанием стянул свою куртку, отбросил в сторону рубашку, а затем принялся разматывать бинт с плеча.
– Не нужно! Рана еще не зажила, – протянув ладони, но так и не коснувшись мужчины, попыталась его остановить.
– В чем-то я человек, но в основном все же Трианонский лорд, со всеми вытекающими, – ткань светлым комом полетела в угол. На груди лорда, едва видимый в полумраке, темнел красный, чуть вздувшийся рубец с парой торчащих хвостиков ниток. – Завтра удалим швы, и все будет в порядке. Но прикасаться к тебе в этих тряпках я не намерен.
