– Нуте-с, уважаемый господин, – развернулся герцог к своему столь настойчивому собеседнику, отправив вестовых, – а теперь потрудитесь все объяснить.
Представитель Черного барона низко поклонился и указал на двух своих спутников, которые внезапно оказались здесь же, на холме, рядом с герцогом, а не как обычно в шатре.
– Ваше высокопревосходительство, позвольте представить вам графа Гамеля и герцога Аржени, кандидата на пост короля Агбера от всех здоровых сил королевства…
– Значит, остатки дворянского ополчения почти полностью примкнули к армии короля Геноба? – задумчиво переспросил Грон.
– Вот именно, ваше высочество, – нервно повторил граф Эгерит. – Теперь силы объединившихся мятежников составляют почти шестьдесят тысяч человек. Причем под их контролем находится три четверти территории Геноба. И поскольку последние сведения, которые я получил, датируются началом прошлой недели, вполне возможно, что столица уже в кольце плотной осады. – Граф запнулся, как будто произнести следующие слова ему было очень трудно, но, упрямо наклонив голову, он все-таки выдавил из себя: – Мы близки к катастрофе, ваше высочество…
– Отлично, отлично! – Грон вскочил на ноги. – Если вы оцениваете это именно так, значит, все идет просто отлично!
– Отлично?! – изумленно переспросил граф. – Но… как же… что же… извините, ваше высочество, я ничего не понимаю. Вы… это все сотворили вы?! Но зачем?!!
Грон рассмеялся:
– Нет, если честно. На самом деле это был сильный ход Черного барона. Я, если быть откровенным, рассчитывал, что дворянские ополчения Агбера и Геноба изрядно потреплют друг друга, солидно уменьшив количество будущих смутьянов, но так и не смогут до конца определить, на чьей стороне победа. А королевская армия уже поставит впечатляющую точку. Но Черный барон сумел отлично разыграть имеющиеся у него карты.
– Так чему здесь радоваться?
– Чему радоваться? – Улыбка Грона стала зловещей. – Ну хотя бы тому, что вполне ожидаемое восстание недовольного резким сокращением «исконных привилегий» дворянства состоялось не на территории Агбера. Что после этого мятежа число секвестированных территорий, доходы с которых пойдут прямиком в казну, минуя бездонные кошельки своих алчных хозяев, как минимум удвоится. Что у нас появится возможность провести давно уже обсуждаемую реформу государственного устройства страны… Да мало ли еще чего!
– Но… вы настолько уверены, что нам удастся быстро подавить мятеж.
– Вне всякого сомнения, граф, – с довольной улыбкой кивнул Грон. – Когда Черный барон затевал эту комбинацию, он был твердо уверен, что мы абсолютно не готовы к столь резкой эскалации конфликта. Что мы обескровлены прошлым мятежом. Ибо я, хотя и не сумев просчитать этот его ход, делал все, что можно, чтобы убедить его в том, что мы едва ли не на последнем издыхании. Ну еще бы, треть армии распущена, остальным частям по несколько месяцев задерживают выплату жалованья, что уже вызывает волнения и в некоторых случаях откровенное неповиновение. Так что мне пришлось прибегнуть к репрессиям в отношении командиров полков, а одного из них, уму непостижимо, даже повесить!
– Но… вы же… – начал граф, встрепенувшись, но Грон остановил его движением руки.
– Граф, я говорю не о том, что
Граф некоторое время молчал, размышляя над только что услышанным, а затем задумчиво покачал головой:
– Да уж, господин коннетабль… я шел к вам почти в панике, но, выслушав вас… я уже тоже начинаю верить, что все именно отлично. – Он усмехнулся. – Похоже, вы способны заразить своим оптимизмом самоубийцу, уже сунувшего голову в петлю. – И спросил уже совершенно успокоенно: – Как там ваш сын? Королева выглядит просто великолепно. Никогда бы не поверил, что передо мной кормящая мать.
Грон расплылся в улыбке:
