— Что-то мне подсказывает… — всматривается в мои глаза.
Чернов всё правильно чувствует. И это тоже меня подкупает. Он научился меня читать. Но…
— Не надо на меня давить. Не порть момент. Он был прекрасен.
— А дальше? Может, ты просто выслушаешь меня? Здесь и сейчас? — психует, поднимаясь с кровати. Отходит к окну и отворачивается. А я сгребаю покрывало и укутываюсь в него. Обнаженной я чувствую себя уязвимой.
— Хочешь рвать душу — рви! — сдавленно произношу я. А сама сжимаю голову руками. Боже, какое тяжёлое похмелье. — Я выслушаю тебя взамен на слово мужчины – после отвезти меня домой.
Руслан молчит несколько минут, сжимая и разжимая кулаки.
— Да какая душа, — грустно усмехается. — Она давно разорвана в клочья.
«В том-то и дело», — думаю я, но вслух не произношу.
— Хорошо, я даю слово, что мы уедем отсюда, как только ты меня выслушаешь. Если ты захочешь.
— Чернов, не нужно играть формулировками. Не «мы уедем», а «ты отвезёшь меня домой».
— Хорошо! — злится.
Он всегда был импульсивный. Во всем: в сексе, в чувствах, в радости и в горе тоже.
Какое подходящее слово. Да, точно, у нас горе. Сравнимое с потерей близкого человека. Я его потеряла.
— Я слушаю тебя, Руслан, — спокойно выдыхаю. Пусть станет еще больнее, если он так хочет. Оно выболит, и всё пройдет.
— Дай мне пять минут. Отдышаться, — хрипло просит Руслан, разворачивается и выходит из комнаты.
А я так и сижу, кутаясь в одеяло и смотря в стену.
Руслана долго нет.
Поднимаюсь с кровати, подхожу к окну. Снег до сих пор сыпется с неба белыми хлопьями. Красиво, как в сказке.
Чернов стоит на дворе в одних джинсах и куртке, накинутой на голый торс. Он медленно курит и смотрит в сторону леса.
Давай, мой раненый зверь. Решайся и отпускай меня. Так надо. Мне надо, да и тебе тоже.
Поверь, тебе это надо не меньше моего. Ты просто пока еще этого не осознаешь. Я же злопамятная и сожру тебя потом. И себя сожру, жизни не будет. Или будет, но недолгая…
Руслан, наконец, докуривает сигарету и возвращается в дом. Снова сажусь на кровать, поджимая под себя ноги, и кутаюсь в плед.
Закрываю глаза, глубоко вдыхая и пытаясь обрести хоть какое-то равновесие.
Я вся липкая после нашего секса. Я вся в этом мужчине. Пропитана им внутри и снаружи. И он весь во мне. Но уже сегодня вечером мы всё это смоем и начнём новую жизнь.
Чернов проходит в комнату и садится в кресло возле окна, не трогая меня, и это правильно. Мне кажется, если он еще раз меня коснется, я взорвусь, и неизвестно, чем это закончится.
Руслан опирается локтями на колени и подаётся ко мне.
— В общем, я запал на тебя. Мне казалось, просто запал. Секс, огонь, всё остро и эмоционально. И вот в один момент я поймал себя на мысли, что это не просто увлечение, что это даже не любовь, а зависимость, одержимость, если хочешь. Я теряю себя, свободу и автономность. Я так не привык, это противоречило моим принципам… В общем, крышу мне сорвало.
— Дальше…
Сглатывает, отводя от меня взгляд.
— Можешь мне не верить, но я половины не помню. Всё вспышками, кадрами, как трейлер к фильму. В общем, картина ясна, но без деталей. Клуб. Знакомое место, я раньше часто там бывал. Да почти каждую пятницу. Знакомая обстановка, знакомые лица. Бухал, да, с пацанами. Курил кальян на специфическом табачке. Угар, драйв. Девочки. Нет, не шлюхи. Так, просто стриптизерши. Смотреть можно, трогать нельзя. Как настоящий мудак и эгоист пытался себе доказать, что это мне еще интересно. Помню, что ловил себя на мысли, что уже неинтересно. Но делал вид, что да. Не помню, куда делись пацаны. И как рядом со мной оказалась она. Слово за слово, алкоголь, какие-то невнятные пошлые разговоры, ее позы и кричащие намеки, что она не против. Дальше ни хрена не помню, что мы делали. Вспышка, и мы уже в отдельной випке. Она смеётся и раздевается под музыку…. Сука! — срывается он.
Подскакивает с места и проходится по комнате.
А у меня, оказывается, такая богатая фантазия, я всё это тоже начинаю видеть вспышками.
Закрываю глаза. Хочется кричать, приказать, чтобы прекратил говорить. Мне не нужны эти подробности!
Зачем я позволила ему говорить?
Чтобы что?
Но вскрытие без боли невозможно. Пусть вскрывается. Я обещала слушать. Так между нами не останется незакрытых вопросов.
— В общем, дальше всё вспышками. Ни хрена не помню своих ощущений и зачем я вообще это сделал. Не понимаю только одного: какого хрена не предохранялся, по сути, с малознакомой бабой?
Очухался утром у себя дома в кровати, один. С очень мерзким ощущением. И пониманием, что совершил фатальную ошибку.
Руслан распахивает окно, в которое врывается зимний холод, и глотает воздух.
Правильно, воздух сейчас нам необходим. Его стало очень мало, до такой степени, что жжет легкие.
Руслан глотает воздух, и я вместе с ним.
— И вот тогда-то всё и встало на свои места. Четко, ясно. Как, сука, белый день. Мне нужна только ты. И похрен, что я одержим. Это не то, чего стоило бояться. Это то, что нужно было принимать с раскрытыми объятиями.
И мне снова хочется порыдать. Потому что я ему верю. А поделать с этим ничего не могу.
