— Тогда это замок, — заявила великанша. — Больше ему быть негде.
— Тогда идемте! Идемте! — замахал руками Пувилон, не усомнившийся, похоже, ни на грамм в словах возлюбленной.
— Я первая, — шагнула вперед Кунтура, но тут же спохватилась: — Ваше высочество, позвольте сделать расстановку!
— Позволяю! — дуэтом ответили Гоша и Галя. Недовольно посмотрели друг на друга, потом принц склонил голову: — Прости, здесь командуешь ты.
А привратница уже вовсю распоряжалась нашим построением:
— Я иду впереди, за мной — Лава, за ней — ее высочество, за ней — Гоша, замыкает Пувилон.
— Гоша тоже высочество, — заметила я. — А еще ты забыла про Болтуна.
— Мне никто не представлял Гошу, как высочество. Укрунтил может идти, где хочет.
Болтун даже не стал на нее фыркать — понял, видимо, что бесполезно. Я подставила ему ладони, и он, пусть и без особой охоты, на них залез. Остальные наши спутники тоже зашевелились.
— Все построились? — хозяйским взглядом обвела нас привратница. — Тогда — вперед, шагом марш!
Собственно, шагать нам пришлось недалеко и недолго — дыра в скале темнела метрах в двадцати от кустов. Когда Кунтура приблизилась к ней, скомандовала:
— На месте стой! Раз, два.
— А теперь я пойду первым! — быстро подошел к пещере Пув. — Кунтуша, охраняй остальных.
Но зайти лодочник никуда не успел — из темноты входа внезапно появилась фигура, поначалу показавшаяся мне продолжением пещерного мрака. И лишь когда человек сделал шаг к нам навстречу, я поняла, что он всего лишь закутан в темный плащ. В тот самый плащ, который я приняла когда-то за реквизит эксгибициониста.
— Маг Лепектон! — радостно воскликнула Галя.
— Лгун Лапутун! — ахнула я.
— Я же говорил, что вы мне еще попадетесь, — хищно осклабился тот.
Я уставилась на внебрачного сына барона второго ранга, пытаясь сообразить, что к чему.
— Да кто ты на самом-то деле? — проговорила я вслух то, что думала.
— Это маг Лепектон, я ведь сказала, — недоуменно взглянула на меня, а потом и на лгунишку в плаще принцесса. — Правда же, Лепектон? Я к тебе людей привела. И одного зверя. Поможешь им?
— Не ожидал тебя тут увидеть, Пиктигаула, — помотал тот головой, будто не слышав, что сказала Галя. — Ты вся в маму.
А в следующий миг сын барона исчез, будто его тут и не было. Не скажу, что мы с моими спутниками впали от этого в панику, но все-таки заохали-заахали, замахали руками — короче говоря, эмоционально отреагировали на происшествие. Один только Гоша замер в неподвижности со странным выражением лица, будто он что-то понял или вспомнил, но сам себе пока не верил.
— Что такое, мой хороший? — положила я руку на обнаженное плечо.
— Голос… — неуверенно проговорил любимый. — Он так похож… Если бы не этот широченный нос, я бы решил, что это был наш придворный маг.
— Тот, который наполнял твой хрундюк магией перемещения?
— Да, — кивнул мой принц, — Липусти́н Вадма́р.
— Звучит почти как лекарство, — наморщила я лоб, но вспомнить, какое именно, не смогла. — Но почему ты сказал, что у него широкий нос? Он же как кнопка.
— Как огромная кнопка.
— Пиктигоуша, у тебя что, плохо со зрением? — подключилась к разговору Галя. — У мага Лепектона очень маленький нос.
— У лгуна Лапутуна, — сказала я и тут меня осенило: — Постойте-ка! Лепектон, Лапутун, Липустин… То, что первые два — это один человек, я уже поняла. Но быть может, и третий — он же?
— Но ведь нос… — начал Гоша и тут же нахмурился. — Вы говорите, он маленький? У придворного мага Липустина тоже маленький нос. И голос — один в один. Но у этого нос был такой вот, — приложил он к лицу кулак.
— Нет, — заговорил и Болтун, который тоже нас внимательно слушал.
— Это был морок, — задумчиво сказала принцесса. — Специально для тебя, чтобы ты его не узнал.
Мой милый принц сказал по-русски: «Каналья! Тысяча чертей!» и серьезно задумался.
— Что-то мне все это очень не нравится, — проговорила я.
— Мне тоже, — сказал Пувилон. — Кто же нас теперь перенесет к маме?
— Вы и пешком дойдете, — сказала я. — А вот кто перенесет нас на родную складку?
— Подождите! — подняла руку принцессу. — Не мешайте мне думать.
— Я могу тебе помочь, — сказал Гоша. — Скорее всего, это двойник нашего придворного мага. Ты ведь тоже двойник моей сестры, почему бы и у Липустина не быть на этой складке двойнику?
— Это твоя сестра мой двойник, а не я ее, — буркнула Галя. — И никакой Лепектон не двойник. Почему он тогда не хотел, чтобы ты его узнал?
— Но зачем было магу, неважно, двойник тот или нет, врать, что он сын барона, ломать перед нами с Пувом комедию? — продолжала размышлять я. — Для чего вообще скрывать, что он маг? И если он умеет перемещаться, зачем было напрашиваться к нам в лодку?
— А меня интересует, — сказала вдруг принцесса странным тоном, словно собираясь заплакать, — почему он сказал про мою маму?
— А где твоя мама? — спросила я.
