В словах Иакова о гневе ощущается некоторая двойственность. Точно так же, как предупреждение да будет медлен на слова не означает «не говори вообще», но «говори обдуманно и осторожно», так и выражение да будет медлен на гнев совсем не значит «не гневайся никогда». С другой стороны, совершенно ясно сказано, что гнев человека никогда не приводит к достижению Божьих целей. Павел так же двояко подходит к этой проблеме, когда убеждает нас: «Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26). Оба библейских автора признают допустимость праведного гнева, но оба прямо предупреждают, что гнев и грех стоят рядом и к проявлениям гнева следует относиться очень осторожно. Иаков, как правило, ведет разговор прямо и открыто и не задерживается на деталях и пояснениях. И здесь он также удовлетворяется сообщением общей истины о человеческом гневе. Гнев нельзя назвать простой эмоцией: обычно он наполнен греховным содержанием — самомнением, самоуверенностью, нетерпимостью и упрямством. Многие из нас могли бы признать, что праведный гнев относится к тому уровню святости и совершенства, которого мы еще не достигли. Иаков пишет о нас и для нас: наш гнев не будет способствовать претворению в жизнь планов Божьих. И это весьма целительное замечание и вполне заслуженный упрек в наш адрес. В любом случае сердитый человек никогда не бывает внимательным. Когда человека охватывает гнев, он не способен ничего услышать. Желающие слушать Его на небе, должны научиться быть слушателями здесь. Поэтому следует развивать сдержанность языка и характера. Ибо ничто не должно препятствовать этому великому, самому главному делу — умению слышать Слово Божье.
<p>Принятие слова Божьего (1:21)</p>Посему, отложивши всякую нечистоту и остаток злобы, в кротости примите насаждаемое слово, могущее спасти ваши души.
Мы должны уметь слышать слово Божье, оказывающее на нас благотворное воздействие, мы должны принимать его. Раскрывая тему, Иаков касается четырех аспектов этого процесса. Во–первых, речь идет о соответствующей подготовке к принятию слова (отложивши всякую нечистоту и остаток злобы); во–вторых, — о соответствующем отношении к этому (в кротости); в–третьих, — о том, что принимается (насаждаемое слово); и, в–четвертых, — об ожидаемом результате (могущее спасти ваши души).
Сначала мы рассмотрим те два элемента стиха 21, которые связаны с предлагаемым учением Иакова (насаждаемое слово, могущее спасти), а затем перейдем к двум другим элементам, которые помогают полнее воспринимать это слово.
В рассматриваемых строках Иаков определяет третью цель, к которой стремится наше новое естество: спасти ваши души. Первая цель — «чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий» (18) — стремление полностью принадлежать Господу; вторая цель — «правда Божия» (20) — умение жить праведной жизнью, которую Он уготовил для нас; и теперь определение третьей цели — спасение наших душ. Чудесами исцеления, которые творил Иисус, люди «спасались» от болезней и смерти, оказываясь в положении личной «святости» (Лк.7:50; 8:48). Это позволяет нам представить себе то всеобъемлющее спасение, которое Иисус пришел исполнить (Мф. 1:21; Деян. 4:12).
О спасении можно говорить как об уже происшедшем (Ин. 19:30; Тит. 3:4—7), потому что работа по нашему спасению была завершена Иисусом, когда Он умер за нас. О нем можно говорить как о будущем, потому что мы не можем испытать спасение в полной мере до тех пор, пока Иисус не придет на землю еще раз (напр.: Рим. 5:9; 1 Пет. 1:5). Но спасение также выражается в том, что день за днем мы способны испытывать все в более полной мере то, что для нас сделал Господь Иисус (напр.: 1 Кор. 15:2 [досл, «которым и спасаетесь»]; 2 Кор. 2:15). В этом отрывке Иаков употребляет время глагола (аорист), которое подчеркивает силу насаждаемого слова, способную сделать спасение реальным.
