Стих 14 открывает тему многопланового определения спасающей веры. Представьте себе человека, который исповедует свою веру. Подчеркнем здесь, что он не просто говорит о своей вере, чтобы с самого начала не подвергать сомнению его свидетельство. Мы можем и должны предположить, что этот человек предлагает нам безупречный отчет о своей вере во Христа. Но сторонний наблюдатель может добавить к высказанному исповеданию веры то, что этот человек оставил недосказанным: «Дел, однако, он не имеет». Тогда мы получим случай заявления о вере, не подтвержденной никакими конкретными доказательствами в жизни убежденного в своей вере человека. Миттон настаивает на необходимости «…утверждения о том, что у человека есть вера, и критерия, по которому проверяется истинность этой веры». Таскер так выражает эту мысль: Иаков «не говорит „хотя человек имеет веру", но „хотя человек утверждает"…». Иаков предлагает определение такой веры, которую можно подтвердить или проверить. А иначе заявление о существовании у человека веры будет простой констатацией факта. Но доктринальная достоверность этого высказывания не подтвердится делами верующего. А потому на вопрос, поставленный Иаковом, следует ответить «нет». Эта вера спасти его не может»[63].
Очень важно выяснить, что Иаков предполагал найти в своих слушателях. Если они привыкли утверждать, что «спасение дается по вере», то Иакову не было смысла убеждать их в этом. Но он бросил своим вопросом вызов не потому, что предполагал иной путь спасения, но потому, что хотел разъяснить им смысл фразы «спасение только по вере». Он понимает спасение так же, как и остальные авторы Библии: спасающая вера приводит в результате к изменению жизни верующего. В Послании к Евреям (6:9) говорится о «делах спасения» (в русском Синодальном переводе слово «дела» отсутствует. — Примеч. пер.), что подразумевает образ жизни, подтверждающий исповедание веры. Иаков также говорит о делах. Под этим словом подразумевается все то, что характеризует человека уверовавшего и спасенного. Взгляните еще раз на схему данного отрывка, представленную выше. Две секции под буквой Б находятся в середине, они представляют собой как бы сердцевину этого вопроса, указывая на наши взаимоотношения с Богом. Две секции под буквой А расположены по краям, в той пограничной области, где наша жизнь в Боге соприкасается и взаимодействует с наблюдающим за нами миром. Так Иаков находит оптимальное соотношение веры и дел и одновременно сохраняет соответствующее равновесие между этими двумя различными реалиями. Как сказал Питер Дейвидс, «Иаков не ратует за веру вместо дел, или за дела вместо веры, или даже за преобладание дела над верой, но за веру и дела». Но в таком случае не ясно, какое место занимает вера в учении Иакова. В конце концов, именно вера должна быть подкреплена делами (17), именно вера называется главным союзником добрых отношений с делами (22). Видимо, нужно говорить не «вера и дела», но «вера, подкрепленная делами».
<p>За гранью круга (2:15—17, 25, 26)</p>Две секции под буквой А наглядно показывают нам, как Иаков противопоставляет пустые слова филантропа в уютном кресле из стиха 16 действенному состраданию Раав, которая могла пострадать сама. В каждом из этих случаев Иаков начинает с самого главного. Бедняки из стихов 15,16 — это христиане, наши братья и сестры. В стихе 25 ситуация несколько иная: Раав, хотя и была хананеянкой, но уже отождествила себя с Божьим народом, приняв его веру (ср.: Нав. 2:8–11). Она не только потребовала безопасности для себя на вполне законном основании, которое предоставляла ей ее вера (Нав. 2:12,13), но и признала свои обязательства удовлетворить нужды Божьих людей, о которых она узнала (Нав. 2:12а). Данным примером Иаков, скорее всего, выражает мысль о практическом применении нашей веры, а не пытается найти основания для каких–то ограничений. Он показывает важность ситуации, с которой мы очень часто сталкиваемся, — мы должны откликаться на нужды тех, кто входит в наше братство верующих. Но он не утверждает, что это — то единственное, что мы можем сделать с помощью нашей веры.
