На поляне появился Шаров. Он присел возле лежащего на боку Червякова, проверил пульс, коснувшись тощей шеи двумя пальцами и сказал:
— Скорее всего, в части уже переполох. Возможно, мы и добежать до штаба не успеем, как нас найдут.
— Почему? — спросил Витя, но сразу же догадался. — А-а…
— Ага. Кража боеприпасов, да еще и подрыв, угроза жизни школьников… в общем, мало не покажется…
— А мы-то тут причем? Это он украл, он пусть и отвечает.
— Отвечает всегда командир, — повторил слова Пети Марченко Шаров. — Так что, похоже, никакая спортрота мне не светит. Кстати… — он обернулся, желая удостовериться, что никого из ребят нет поблизости. — Там… на стадионе… это же ты был? Ты заходил ко мне в раздевалку перед стартом?
Витя почувствовал, как гулко забилось его сердце. Он дернулся, мгновенно взмок и хотел было сказать, что не знает, о чем речь и никогда не был ни на каком стадионе, но по глазам Шарова понял, что этот финт не пройдет.
— Э…э… — сказал он. Внезапно на поляну вылетел разгоряченный Денис, за которым гналась Лиза Клюева. В течение всего похода она вела себя так тихо, что Витя уже и забыл, что они попали вместе в один отряд, как забыл и о небольшом инциденте, если так можно выразиться, у ворот школы, когда он оконфузился с опозданием.
— Отдай, отдай, — кричала она. — Я первая нашла!
Денис в смешных полуразбитых очках резво убегал, не давая приблизиться близко, но и не слишком отдаляясь — было видно, что ему доставляет это удовольствие.
— Крутов! — сидевший на корточках Шаров резко вскочил и одной рукой поймал заложившего рядом вираж Дениса. — Лиза! Что такое? Что ты нашла?
Денис дернулся, взял левее, пытаясь избежать расставленных рук Шарова, очки его скособочились, отчего он стал смешнее прежнего. Витя даже удивился столь резкому изменению в поведении парня. Только что был тихоней и затюканным троечником, как вдруг… может это свежий воздух так подействовал? Или…
И тут до него дошло — Лиза гналась за Денисом, потому что ей это нравилось, ей хотелось бежать за ним! Вот в чем загвоздка!
Как же это так? Отличница, такая правильная, одна из лучших в 6 «Б» по успеваемости и поведению и вдруг… Крутов из «В» класса?
Поймав Дениса, Шаров чуть придержал его, слегка встряхнул, чтобы тот сбросил пыл и развернул лицом к себе.
— Вы мокрый, Илья Андреевич! — взмолился Денис, поправляя смешные очки.
— Отдай, отдай, — подлетела к ним Лиза и едва лоб в лоб не столкнулась с Денисом. Впрочем, она была не против с ним столкнуться. Со стороны это было очень хорошо видно.
— Так! Ну-ка отдай, — строго сказал Шаров. — Если не твое, верни.
— Да это не ее, она нашла на тропинке! — смеясь, произнес Денис и вручил Лизе предмет, похожий на консерву.
— Как тебе не стыдно, Денис… — пожурил его командир. — Отнимать у девушки!
— Да ничего я не отнимал, — Крутов перестал смеяться и показал на банку в руках Лизы. — Она нашла ее там, за пригорком, куда тропинка уходит.
Лиза сжала губы, но промолчала.
— Ладно, — примирительно произнес Шаров. — Что там, покажи.
Она протянула ему банку и подошла ближе.
Моментально вокруг спортсмена образовался кружок. Только Червяков остался лежать на своем месте, впрочем, никто о нем и не вспоминал.
— Так… что тут у нас? — Банка сверкнула на солнце и Шаров сощурился, пытаясь разобрать надпись. — Крабы… — прочитал он по буквам и перевернул банку другой стороной. Там красовался здоровенный красный краб и красивыми латинскими буквами было написано: «CHATKA». — Это… чатка, так ведь. Камчатский краб? Это же деликатес! — удивленный командир подкинул банку в руках. — Даже в «Цуме» редко такое найдешь… Хм… наверное, какой-нибудь солдат на привале обронил. — Он приблизил банку к лицу и ребята, удивленные не меньше его, вытянулась на цыпочках, пытаясь разглядеть подробности.
— Вкусный, но много не съешь, — авторитетно заявил Петя Марченко. — Папа как-то привез три похожих, я даже одну не смог умять.
— Много ты понимаешь в крабах! — сострил Денис, увидев, как оскорбилась Лиза.
— Конечно понимаю, это же не килька в томате, — хохотнул Петя.
— Погодите-ка… — медленно сказал Шаров. — А тут… что это? — Его губы шевелились, читая текст, расположенный чуть ниже млеющего в собственном соку краба: — Наркомрыбпром СССР. Главрыбсбыт… Какой еще нарком? Цена… три рубля шестьдесят пять копеек… Год выпуска… — Тут Шаров поднял глаза на ребят и его недоумение превратилось в настоящее замешательство. — Тысяча девятьсот сороковой… сороковой, — повторил он. — Это как это — сороковой? В каком смысле?
— Фигня какая-то, — сказал Витя, глядя на банку. Лена стояла рядом с ним и, казалось, тоже была потрясена.
Шаров повертел находку в руках.
— Срок хранения три года, — прочитал он надпись мелкими буквами.
— Может быть она лежит тут уже полвека, — задумчиво произнес Давид.
— И даже не заржавела? — Шаров покачал головой. — Выглядит как новая… Удивительно. Где ты, говоришь, ее нашла?
Лиза повернулась и указала на тропку, петляющую между лесом и озерцом и скрывающуюся за небольшим холмом.
— Возле того куста, справа…
