Ну участвовали, не привлекались, муж — воин-интернационалист, погиб спасая попавший в окружение отряд в Афганистане.
Она — Мария Павловна работает в экономическом отделе прачечного комбината, член партии, выговоров и замечаний не имеет, победитель соцсоревнования и все такое.
Парень — твердый хорошист, ни разу не попадал в милицию, отзывы из школы положительные.
Соседи ни разу не сообщали о происшествиях в тринадцатой квартире.
Словом, делать здесь было особо нечего, однако то ли опыт, то ли интуиция подсказывали, что несмотря на кажущуюся обыденность происшествия на школьном дворе, за ним может стоять нечто гораздо большее.
Он окинул быстрым взглядом прихожую — отечественная недорогая мебель, обычная одежда (хотя женский плащ бежевого цвета был новым и явно импортным), никакого шика или чего-то такого, на чем мог бы остановиться взгляд.
Справа сквозь приоткрытую дверь — там явно была комната парня, — он увидел письменный стол со стопкой учебников и тетрадок, книжную полку над ним, а правее полки — большую политическую карту мира, на которой в верхнем правом углу был приколот вымпел «Динамо».
На правой стенке книжной полки висел календарь, он видел уже такой — с бегунами и, что интересно — Белов слегка прищурился, на фотографии был запечатлен тот самый спортсмен, который повел ребят на «Зарницу». Календарь висел криво, будто его снимали и вешали несколько раз и теперь, что самое странное, он был открыт на лицевой странице с бегунами, а не на месяце «Октябрь», что было бы более логичным.
Совпадение? Белов быстро отвел взгляд.
Женщина, тряхнула головой, будто пытаясь освободиться ото сна, и снова задала тот же самый вопрос:
— Скажите же, что случилось⁈ Что с Витей?
— Ничего не случилось. Все нормально, — сказал он быстро, чтобы ее успокоить. — Все абсолютно нормально, но… я к вам немного по другому делу.
Женщина выдохнула. Тонкие худые руки плетьми повисли вдоль тела.
— Слава Богу, — сказала она. — Вы же так меня не пугайте! — она повернула голову и Белов увидел на стене цветную фотографию мужественного парня в форме десантника. Парень улыбался и смотрел на него добрыми глазами.
— Это ваш муж? — спросил Белов.
Она кивнула, но говорить ничего не стала.
— Дело в том… — начал он, — может быть вы в курсе… на днях в школе, где учится ваш сын, случилась потасовка. В общем, ничего необычного, но как вы понимаете, мы хотим разобраться, найти зачинщиков, выяснить, из-за чего все случилось, чтобы…
— Витя подрался⁈ — встрепенулась она и тень огорчения, смешанного с неверием, пробежал по ее лицу. — Этого не может быть…
— Нет, нет. Наоборот. Витя как раз таки предотвратил это все, помог разнять драчунов, иначе бы парню, который попал в передрягу, пришлось бы трудно.
Она покачала головой и едва заметно улыбнулась. В улыбке этой он увидел одновременно и гордость, и горесть.
— Это он в папу пошел.
— Понимаю, — ответил Белов. — Я, собственно, и пришел сегодня, чтобы… — он развел руками: — Мы хотим наградить вашего сына за проявленные качества и мужество.
Теперь женщина, кажется, удивилась. Глаза ее расширились, и она стала еще красивее.
— Да… несмотря на то, что нападавших было трое, Витя бросился помогать школьному товарищу и… если бы не он… последствия могли быть очень серьезными…
— Что вы говорите… — тихо сказала она. — Он… Витя мне ничего не говорил… — Она покачала головой. — Боже мой… Сильно избили кого-то?
— Прилично, — отозвался Белов. — И если бы не ваш сын… боюсь…
— Кошмар…
— Я поэтому хотел вас спросить. Мальчика, которого защищал Витя, зовут Владислав Прокопьев. Вы что-нибудь знаете о нем?
Маша отшатнулась, будто бы ее ударили.
— Владик? Влада избили? — она закрыла лицо руками и дрогнула.
Белов быстро прошел на кухню, с полки для посуды взял кружку, наполнил ее холодной водой и поднес всхлипывающей женщине.
— Вот, выпейте воды. Честно говоря, не буду вас обманывать, Владу досталось прилично. Но хочу сразу сказать, что с ним все хорошо, врачи о нем позаботились. Как говорится, до свадьбы заживет.
Он дождался, пока она сделает несколько глотков, забрал кружку и жестом указал на кухню.
— Давайте присядем на минуточку. Так будет лучше.
Она без слов согласилась.
Сев на табуретку, Маша уставилась на него красными глазами.
— И чем же я могу вам помочь? Витя вообще ничего не говорил ни про какую драку… да он и драться-то не умеет. Даже не знаю… — Маша вздохнула, сделала паузу, потом посмотрела на пузатый чайник с цветочками, который не успела помыть — но теперь уже было поздно стыдиться этого факта и спросила:
— Может чаю сделать? Будете?
Белов автоматически хотел отказаться, но вдруг помимо своей воли сказал:
— Да. Хочу. Если не сложно.
Она поднялась, зажгла плиту и поставила чайник на огонь.
— Владик же… немного необычный парень… то есть… не в том смысле, что он заикается, а такой…
— Какой? — вставил Белов, слегка отодвинувшись к окну. Тесная кухня едва вмещала двух взрослых человек.
— Странноватый. Но он хороший парень, не подумайте что! — встрепенулась она. — Не в том смысле странноватый, а в том, что витает в облаках, как все… гении.
